Определение, определяемое и их примеры
В поиске природы реальности в качестве средств для достижения понимания окончательной истины логики используют такие понятия как субъект и предикат, тезис и доказательство, определение и определяемое и так далее, как ранее было показано цитатой из трактата Дхармакирти «О достоверном познании». Все эти понятия вводятся на основании рассмотрения даже одного объекта познания с точки зрения относительного уровня его реальности. В классической буддийской литературе они определяются в связи с познанием умом своего объекта, поскольку наиболее тесно они связаны именно с этой темой, однако здесь они будут рассмотрены для более полного знакомства с объектами познания.
В «Украшении сутр махаяны» Майтреи названо три элемента, связанных с определением: определение, определяемое и основание определения:
Чтобы помочь живым существам, будды преподали совершенные объяснения посредством различения основания, определения и определяемого.[1]
Соответственно, три элемента определения – это 1) определяемое, то, что определяется; 2) определение, определяющее; и 3) основание для даваемого определения.[2] Если проиллюстрировать это примером, горшок – основание, объект познания – определяемое и подходящее чтобы выступать объектом познания – это определение. Подробнее, на основании представления о том, что горшок подходит для того, чтобы выступать объектом познания, можно понять горшок как объект познания. То есть, именно посредством данного конкретного определения горшок может выступать примером, иллюстрирующим познаваемый объект для чьего-либо ума.
Вообще, слово «определение» (или «определитель») используется в различных значениях:
1) Уникальная характеристика, такая как жар по отношению к огню – отличающая огонь от других явлений.
2) Общая характеристика, такая как непостоянство по отношению к огню, одинаковая у огня и других обусловленных явлений, которые огнём не являются.
3) Отличительная характеристика, такая как различия, проводимые на основании одного предмета, например, горшка, и характеризующие его как непостоянный на основании исключения его постоянства и как произведённый на основании исключения его непроизведённости.
4) Определяющая характеристика, устраняющая несхожие типы, например, определение горшка как выпуклого с плоским дном и пригодного для наливания воды. Такое определение исключает две ошибки: неохватываемости (неубедительность) и избыточности (слишком широкое определение).
5) Определяющая характеристика, устраняющая ложное представление, например, такие определения, которые формулируются для устранения сомнений.
Из этих пяти значений данному контексту, а именно различению определения, определяемого и основания, соответствует главным образом четвёртое, то есть определение как определяющая характеристика, устраняющая несхожие типы; и следует знать, что этот вид определений может также включать определение как определяющую характеристику, устраняющую ложное представление.[3]
Чтобы определение было определяющей характеристикой, устраняющей несхожие типы, оно должно быть свободно от следующих трёх недостатков: 1) недостаточного охвата, 2) избыточного охвата и 3) не присутствия в своих примерах. Например, если определением дерева принять: «то, что обладает ветвями и листьями», то у такого определения будет недостаточный охват, поскольку оно не будет включать все виды деревьев. Если же определить дерево как «растущее из земли», тогда охват будет избыточным, потому что под определение попадут не только деревья, но и всё остальное, что растёт из земли. Наконец, если дать определение дереву: «выпуклое, с плоским основанием и пригодное для наливания воды», тогда это определение будет иметь недостаток не присутствия в своих примерах, потому что если в качестве примера дерева взять иву, то к иве данное определение не применимо. Отсюда понятно, что ни одно из таких определений не может быть определением дерева.
Вообще, некоторые определения даются в связи с функциями, а другие в связи с функциями и сущностью определяемого предмета. Примеры определения в связи функциями: «столб – это то, что способно выступать опорой для балки», или «причина – это то, что производит следствие». Примеры определения в связи с функциями и сущностью определяемого предмета: «огонь – это горячее и сжигающее» или «сознание – это ясное и познающее». «Горячее» здесь относится к сущности огня, а «сжигание» к его функциям. «Ясное» относится к сущности сознания, а «познающее» к его функциям.
Определяемое – это то, что обладает тремя качествами существующего в силу приписывания или обозначения: 1) это объект определения, 2) это устанавливается по отношению к своему основанию и 3) не выступает определяемым по отношению к какому-либо другому определению. В качестве примера можно рассмотреть вещь. Сама по себе вещь является определяемым объектом. Устанавливается она в связи со своим основанием, например, горшком. Кроме того, она не выступает определяемым по отношению к какому-либо иному определению, кроме своего определения «то, что способно выполнять функцию». Таким образом, три качества существующего в силу обозначения присутствуют в полной мере.
Определение – это то, что обладает тремя качествами референтного существования (т.е. обозначающего): 1) это определение, 2) устанавливается в связи со своим основанием и 3) не выступает определением по отношению к какому-либо другому объекту определения кроме своего определяемого объекта. Если рассмотреть в качестве примера определение «то, что способно выполнять функцию», то это определение; оно устанавливается на основании какого-либо предмета, такого как горшок; и, помимо определения своего объекта, «вещи», не выступает определением для какого-либо иного объекта. То есть, «то, что способно выполнять функцию» – это характеристика или определение вещи, а вещь выступает объектом определения или тем, что характеризуется как способное функционировать. Примером вещи является горшок – это основание, характеризующее такое явление как вещь, поскольку горшок способен выполнять функцию.
В отношениях между «тем, что способно выполнять функцию», и «вещью» имеет место восемь способов проникновения: 1–2) два следствия в связи с бытием, 3–4) два следствия в связи с не бытием, 5–6) два в связи с существованием и 7–8) два следствия в связи с не существованием.
Кроме того, поскольку вообще установление определяемого объекта достоверным познанием зависит от предварительного установления определения достоверным познанием, существует логическая последовательность, в которой определение и соответствующий определяемый объект устанавливаются достоверным познанием.
Одно и много
Тема единичного и множественного излагается совместно с темой тождества и различия. Вообще, все объекты познания либо единичны, либо множественны. Одно определяется как не многообразное или не множественное явление. Отсутствие многообразия означает такое проявление предмета в мышлении и передачу средствами языка, при котором в самом предмете отсутствует разнородность. Например, слово «столб» не выражает ничего иного, отличного от столба, в частности, не выражает горшка. Для мышления столб также проявляется таким образом, что никакого иного объекта, например, горшка не мыслится. Поэтому столб полагается единичным объектом в противоположность множеству объектов. То же самое верно для таких предметов как земля, вода, огонь, ветер – которые полагаются единичными. Что же касается таких предметов мышления как рог зайца, хотя словами это и выражается как нечто отдельное и для мышления также представляется отдельным предметом, единичным такой предмет не считается, поскольку не представляет собой явления.
Многое определяется как многообразные или множественные явления. Многообразие означает такое проявление предмета в мышлении и передачу средствами языка, при котором в самом предмете имеется разнородность. В качестве примеров могут выступать такие пары как земля и вода или пара произведённое и непостоянное. С точки зрения их сущности произведённое и непостоянное являются одним и тем же, то есть единичным, но с точки зрения объективных универсалий они проявляются для мышления различным образом, а также выражаются разными существительными в языке. Поэтому вообще, поскольку одно или тождественное и многое или различное должны определяться с точки зрения мышления и языка, они должны пониматься как означающие одно или многое с точки зрения соответствующих понятий мышления.
В буддийских текстах по эпистемологии говорится о различных смыслах единичного и множественного. Так, пребывание одним или многим возможно с точки зрения сущности предмета, а в другом смысле с точки зрения его содержания. Ещё один смысл, отличающийся от первых двух, вкладывается в пребывание одним или многим с точки зрения понятий или концептуализируемых обособлений предмета в мышлении.[4]
Аналогичным образом, те явления, которые обладают одной и той же сущностью, определяются как явления неразличимые по своей сущности. Это, например, такие пары явлений как объект познания и существующее, произведённое и непостоянное, столб и объект познания. Явление, имеющее одну и ту же сущность с другим явлением, определяется как явление, имеющее сущность, неотделимую от другого явления. Одна сущность, одна природа и одна внутренняя сущность – эквивалентны и включают друг друга. Столб по той причине имеет ту же самую сущность, что и объект познания, что установление столба как явления устанавливает естественную сущность объекта познания. Эквивалентные или иначе взаимно охватывающие друг друга явления должны обладать одной и той же сущностью, и это требование распространяется на все их частные случаи. Однако принцип единичного и множественного неприложим к несуществующему предмету, поскольку он не имеет никакой внутренней сущности.
Множественные явления понимаются как такие явления, внутренние сущности которых можно отделить одну от другой. Например, это пары земля и вода или столб и горшок. Среди мыслителей есть такие, кто не признаёт отдельные сущности у необусловленных явлений, потому что такие сущности должны иметь отдельное проявление для мышления и отдельное выражение в словах. Этого, однако, недостаточно: каждое из рассматриваемых явлений не должно устанавливаться как сущность другого. Поэтому те явления, которые представляют собой различные множественные предметы, определённо должны быть различными, однако не всё различное имеет разную сущность или различается по своей внутренней сущности. Например, понятия произведённое и непостоянное различны, но сущность у этих явлений одна и та же.
Одно содержание имеют явления, возникающие без различия в их сущности. Один и тот же обусловленный предмет и одно содержание – эквивалентны, как, например, колонна и золотая колонна или произведённое и непостоянное. Они представляют собой одно содержание, поскольку являются обусловленными явлениями, но не проявляются отдельными для того непосредственного восприятия, которому они доступны. Необусловленные явления, хотя и считаются имеющими одну сущность, не считаются имеющими одно содержание. Если что-либо имеет одну сущность, содержание этого явления не обязательно одно, но, если содержание одно, тогда и сущность определённо одна.
Следует различать одно содержание, одно и то же одновременное содержание, одно и то же неразличимое одновременное содержание и один и тот же одновременный предмет. Смысл одного содержания уже указан абзацем выше, а одно и то же одновременное содержание имеют предметы с одним содержанием, и при этом данные предметы возникают, прекращаются и продолжаются в одно и то же время; например, горшок и составляющие горшок частицы восьми видов. То есть, предметы с одним содержанием не обязательно являются предметами с одним и тем же одновременным содержанием, потому что, например, у сегодняшнего и вчерашнего горшка содержание одно, но, поскольку эти горшки не возникают, прекращаются и продолжаются в одно время, это не предметы с одним одновременным содержанием.
Смысл одного и того же неразличимого одновременного содержания указан в трактате «О достоверном познании»:
Поэтому при наблюдении вещей видятся все качества.[5]
Если у предметов имеются три характеристики – одновременное возникновение, прекращение и пребывание – и, если при проявлении для восприятия одного предмета с необходимостью проявляется и другой, тогда они имеют одно одновременное содержание, как, например, столб и непостоянный столб. Непостоянный столб должен проявляться для того же неконцептуализирующего непосредственного восприятия, для которого проявляется и просто столб. И, поскольку три указанные характеристики распространяются на оба эти столба, и поскольку содержание у них одно, они имеют одно и то же неразличимое одновременное содержание.
Пример одного и того же одновременного содержания, но не одного и то же неразличимого одновременного содержания дают горшок и составляющие горшок частицы восьми видов. Эта пара явлений по сути своей нераздельна, однако, например, в составе составляющих горшок частиц частицы ветра вовсе не обязательно проявляются для того непосредственного восприятия, для которого проявляется горшок. Поэтому эти явления не имеют одного и то же неразличимого одновременного содержания.
Одним одновременным предметом называются явления, которые обладают тремя характеристиками: одним и тем же возникновением, прекращением и пребыванием (продолжением). Примером одновременных предметов, но не одного и того же одновременного содержания являются частицы восьми видов, присутствующие в составном горшке: [они одновременны по возникновению, прекращению и пребыванию, поэтому являются одним одновременным предметом, но не представляют собой одного содержания в виду того, что их содержание множественно.]
Один содержательный тип определяется как различные обусловленные явления, возникшие из одной и той же субстанциальной причины; например, большое и маленькое зёрна ячменя, возникшие из одного зерна ячменя как их субстанциальной причины. Такое содержание, которое не представляет собой один содержательный тип, принимается за субстанциальную причину или более ранний субстанциальный континуум. В трактате «О достоверном познании» сказано:
Отдельные состояния от отдельных причин.[6]
Соответственно этому наставник Шакьямати утверждает в «Комментарии на трактат “О достоверном познании”»:
Поэтому категории отдельных континуумов сходного и не сходного типа возникают от субстанциальных причин.[7]
Те явления, которые представляют собой один и тот же содержательный тип, не обязательно являются одним и тем же содержанием. Например, хотя как большое, так и маленькое семя ячменя, возникшие из одного семени ячменя, являются одним и тем же содержательным типом, они не только не являются одинаковыми, поскольку имеют соответствующие разные наименования и, таким образом, понимаются отдельно, но они также не представляют собой одного содержания, поскольку не проявляются для зрительного сознания в одном и том же месте.
Отдельные содержания определяются как обусловленные явления, возникающие с отдельной сущностью; например, столб и горшок. Отдельные обусловленные содержания и отдельные содержания эквивалентны. Для неконцептуализирующего познания они проявляются как отдельные содержания, поскольку это обусловленные явления, возникающие с разными сущностями.
Способы существования вещей как единичных, множественных, тождественных по сущности или различных по сущности, а также тождественных по сущности, но имеющих отдельные концептуализируемые предметные обособления,[8] указаны выдающимся логиком Дхармакирти в трактате «О достоверном познании» :
Поскольку все вещи естественным образом существуют со своими собственными индивидуальными сущностями, они зависят от концептуализируемых обособлений сходного и несходного класса.
Поэтому всё имеющее причину различается посредством своих концептуализируемых обособлений. Различение таких обособлений даёт понимание – поэтому они применяются.
Поэтому понимание возникает благодаря различению и атрибутам, другими средствами не достигается. Таким образом, они присутствуют как разные объекты.[9]
Поскольку в действительности вещи существуют каждая со своей собственной индивидуальной сущностью, которая не смешана с другими сущностями, они существуют отдельно от всех других явлений, будь то явления сходного или несходного класса. Поэтому одно и то же основание, такое как звук, может иметь множество различных концептуализируемых обособлений сходного класса, например, отличное от горшка, а также концептуализируемых обособлений несходного класса, например, отличное от пространства и так далее. Основанием для различения произведённости и непостоянства звука является сам звук. Причина для их различения как отдельных концептуализируемых обособлений в связи со звуком состоит в том, что звук устанавливается как возникающий из причин посредством опровержения отдельных противоположных посылок, таких как непроизведённость и постоянство звука.
Затем, при наличии этого в качестве причины, произведённость звука и непостоянство звука различаются как имеющие одну и ту же сущность или предмет, но, тем не менее, различные с точки зрения концептуализируемого обособления. Поскольку сам по себе звук существует отдельно от таких несхожих классов как не-звук, непроизведённое, постоянное и так далее, звук может иметь множество противоположных этому концептуализируемых обособлений. Учитывая отличие друг от друга таких концептуализируемых обособлений, такое слово как «произведённость» не имеет потенциала для порождения некоторого специфического понимания, например, непостоянства, и то же самое справедливо для других абстрактных явлений. Поэтому считается, что произведённость звука и непостоянство звука, хотя и имеют одну и ту же сущность, представляют собой различные языковые и понятийные предметы.
Объяснение отрицания бытия и отрицания не бытия чем-либо
Отрицание не бытия и бытие позиционируется как взаимно включающее, или эквивалентное; и также отрицание бытия и не бытие считаются эквивалентными. Отрицание не бытия существует только для возможных явлений; для невозможных явлений оно не существует.
Если рассмотреть это на конкретных примерах, то отрицание бытия вещью эквивалентно не бытию вещью, а также эквивалентны отрицание не бытия вещью и бытие вещью. Другой пример, отрицание не бытия горшком и бытие горшком эквивалентны, а также эквивалентны отрицание бытия горшком и не бытие горшком. Чётное количество отрицаний, например, отрицание отрицания не бытия горшком эквивалентно не бытию горшком. Любое чётное и нечётное количество отрицаний отрицания бытия горшком эквивалентно единичному отрицанию не бытия горшком. То есть, два, три, четыре, пять и любое количество отрицаний отрицания бытия каким-либо явлением есть просто данное явление. Но нечётное количество отрицаний явления есть не данное явление.
Эта тема тесно связана с темой утверждения и отрицания. В трактате «О достоверном познании» сказано:
Также, в этом отношении, обращая другое и противопоставляя другое.[10]
Множество таких высказываний возникает при изложении теории исключения иного (anyāpoha).
Общее и частное
Вопросы о том, существует ли общее отдельно от частного, о сути универсалий, или родовидовых сущностей, об отношении между универсалиями и теми частными предметами, которые они включают в себя – находились в центре внимания наиболее обстоятельных исследований индийских логиков-классиков и подробно будут рассматриваться при изложении философских воззрений в связи с обсуждением теории исключения и темы взаимодействия языка с объектами согласно воззрениям Дигнаги и Дхармакирти. Здесь же будет дано краткое объяснение темы общего и частного и её представления в сводных текстах Чапа Чёкьи Сенге специально для начинающих изучать науку рассуждения.
Универсалия определяется как такое явление, которое включает свои частные случаи, которые с необходимостью понимаются как соответствующие частные явления. В качестве примеров универсалий могут выступать такие явления как столб, вещь, объект познания, существование и тот объект, который проявляется для мышления, которое мыслит горшок. Каким образом столб включает свои частные случаи? Для столба частными случаями являются столб из бревна сандалового дерева, столб из сосны, каменный столб и так далее – всё это частные виды родового понятия столб, которое включает все эти частные понятия. Поэтому говорят, что столб включает свои частные случаи. Если говорить об определении некоторой отдельной универсалии, то, например, столб как универсалия – это такое явление, которое включает все частные столбы. Аналогично определяется непостоянство, материальная форма, объект познания и так далее.
Существует три типа универсалий, различаемых в связи с различным употреблением термина универсалия: родовидовые, составное и объективное. Родовидовая универсалия определяется как что-либо включающее свои виды. Это, например, такие предметы как столб, человек, существование и так далее. Поскольку смысл включения своих частных случаев совпадает со смыслом включения своих видов, родовидовые универсалии эквивалентны универсалиям вообще.
Составное как универсалия определяется как грубая форма, которая представляет собой собрание множества частей. Составное как универсалия эквивалентно грубой материальной форме. Например, это такие предметы как горшок, дерево, река и так далее. Поскольку горшок представляет собой предмет, составленный собранием множества частей, таких как дно, горловина, корпус и многочисленные частицы, он является составным.
Объективная универсалия, или иначе общий образ, можно определить на примере дерева: то, что для мышления, которое мыслит дерево, проявляется как тождественное дереву, хотя в действительности это ему не тождественно. Это называется объективной универсалией в том смысле, что представляет собой мыслимый обобщённый образ дерева. Это похоже, например, на образ своего дома, который может представлять человек, находясь где-то в другом месте.
Определение частного: явление, имеющее включающий его род. В качестве примеров могут выступать постоянные явления, непостоянные явления, земля, вода, огонь, ветер и так далее. На примере воды можно понять отношения включаемого и включающего. Для воды существует нечто такое, что выступает включающим её в себя, например, это вещь. Поскольку вода с необходимостью является вещью, вещь выступает включающим, а вода включаемым. Таким образом, вид вода включается в род вещь.
Для того чтобы некий предмет был частным, включаемым в некоторую универсалию, должны присутствовать три условия, которые можно понять по включению столба как частного в универсалию объект познания: 1) столб является объектом познания; 2) столб связан с объектами познания отношением внутренней обусловленности; и 3) существует много вещей, которые не являются столбом, но относятся к познаваемым объектам. То же самое распространяется на все примеры частного.
Примером универсалии, которая никогда не выступает частным, является объект познания. Пример частного и не универсалии даёт пара горшок и столб: сами по себе они являются родовидовыми универсалиями, но для такой пары уже невозможно найти никакого частного. Не общим и не частным является, например, рог зайца. Горшок является общим, например, для золотого горшка и частным для вещи; поэтому он представляет собой и универсалию, и частное. Аналогично материальная форма является универсалией по отношению к горшку, вещь – универсалией по отношению к материальной форме, а существующее – универсалией по отношению к вещи. Универсалией в этом случае выступает то, что имеет больший охват, а имеющее меньший охват выступает частным.
Действительные и абстрактные явления
В индийской буддийской литературе по эпистемологии действительными явлениями главным образом называются имеющие действительное существование конкретные явления. Абстрактные явления определяются через языковое или мысленное исключение того, что не является ими самими. Есть и другие схожие употребления этих терминов: субстанциальное используется в значении субстанциального или реального существования, а абстрактное, напротив, в значении номинального существования.
Однако в связи с собранием тем Чапа Чёкьи Сенге действительные явления и абстрактные явления должны пониматься в рамках его представления о восьми параметрах действительных и абстрактных явлений. Кратко их можно проиллюстрировать на примере горшка. Поскольку горшок является объектом познания, и горшок является горшком, а не-горшок не является горшком, горшок считается обладающим всеми четырьмя характеристиками действительного явления: 1) является установленным основанием, 2) является собой, 3) не оно не является им, и 4) его собственная идентичность (то есть оно само) не является взаимоисключающим с действительными явлениями.
От противного, примером явления, не обладающего всеми четырьмя характеристиками субстанциального явления, является определение. Определение является объектом познания, или иначе установленным основанием. Однако, поскольку существует определение определения, само по себе определение представляет собой определяемое, а не определение. Не-определение не является определением. Таким образом, определение обладает следующими четырьмя характеристиками абстрактного явления, которое не является собой: 1) является установленным основанием, 2) не является собой, 3) не-оно не является им, и 4) его идентичность (то есть оно само) не является взаимоисключающим с неабстрактными явлениями.
Противоречие
Противоречивые явления определяются как разные явления, не имеющие общей основы. Различают два вида противоречивых явлений: 1) противоречивые в силу несовместимости и 2) противоречивые в силу взаимного исключения. Например, в «Свете срединного пути» Камалашилы сказано:
Таким образом, противоречие между вещами заключается в отнесении их к двум типам: характеризуемые как несовместимые, не существующие вместе, и характеризуемые как взаимоисключающие, устраняющие друг друга.[11]
Затем объясняются характеристики этих двух видов противоречивых явлений:
Когда присутствие чего-либо представляет собой неполноту определённого эффекта, то наличие этого подтверждает отсутствие его противоположности. Такие примеры рассматриваются как первый тип противоречия; например, осязательное ощущение жара и холода.[12]
Таким образом, некоторые явления считаются противоречивыми на том основании, что одно из них обладает потенциалом такого воздействия, которое при наличии всех причин для возникновения другого явления блокирует его возникновение и тем самым делает невозможным совместное пребывание этих явлений. Текст продолжает:
Когда положительное определение одного невозможно без исключения другого, тогда две вещи рассматриваются как второй тип противоречия, например, относительно конкретного основания (dharmin), где существует одна и не существует другая.[13]
Тем самым ясно объясняется прямое противоречие и противоречие в силу несовместимости. В первую очередь противоречие в силу несовместимости относится к таким вещам, которые не могут оказывать друг другу поддержки. В качестве примера прямого противоречия несовместимых вещей приводят пару горячее и холодное, а в качестве примера косвенного противоречия нечто обильно дымящее и холодное на ощупь. В последнем случае дым напрямую не препятствует холодному ощущению, но, однако, косвенным образом он ему препятствует, потому что везде, откуда исходит обильный дым, обязательно присутствует огонь, который непосредственным образом исключает ощущение холода. Поэтому дым как следствие этого огня исключает ощущение холода при прикосновении и не допускает их совместного наличия.
ВОПРОС: Как именно горячее и холодное при прикосновении воздействуют друг на друга как вредящее и объект, которому наносится вред?
ОТВЕТ: Как утверждается, оба явления – жар, обладающий множеством моментов во времени, и холод, обладающий множеством моментов во времени – действуют взаимно и напрямую как вредящее и объект, которому наносится вред. Например, Дхармоттара утверждает в «Подробном комментарии на “Каплю логики”»:
Учитывая, что и горячее, и холодное – это явления, которые производятся соответствующими причинами и производят соответствующие следствия, именно два их континуума исключают друг друга. Индивидуальные моменты каждого из них не являются взаимоисключающими или противоречивыми.[14]
Способ взаимного воздействия горячего и холодного как вредящего и объекта, которому наносится вред, отличается от способа такого же взаимного воздействия света и темноты. Если рассматривать пример света и темноты, то каждое из этих двух явлений действует как вредящее и объект, которому наносится вред, таким образом, что порождение света и прекращение темноты происходят одновременно. Именно в силу одновременности уже порождённого в некотором месте света и уже прекращённой в этом месте темноты, которая противодействует свету, континуумы света и темноты не способны в этом месте содействовать соответствующей поддерживающей способности друг друга. Но для горячего и холодного, когда ощущение горячего противодействует ощущению холодного – тому объекту, которому оно наносит вред – в самом скором случае противодействие происходит в третий момент. В первый момент и горячее, и холодное вступают в контакт, во второй момент снижается потенциал холодного, в третий момент континуум холодного пресекается. И хотя это верно, тем не менее, в отношении скорости взаимодействия, чем больше эффективность действующего фактора в течение ряда моментов, тем меньше соответствующая эффективность противостоящего объекта. В «Объяснении установления достоверного познания» Дхармоттары сказано:
Поэтому, относительно устраняющего другое, если это происходит быстро, то другое устраняется в третий момент.[15]
Момент, о котором здесь идёт речь, это не кратчайший момент, но момент, требуемый для завершения действия. Он состоит из множества кратчайших моментов. Это указано в «Объяснении установления достоверного познания»:
Учитывая это, взаимные исключения здесь происходят не в единичные моменты; это явления, обладающие континуумами.[16]
Различается два типа противоречия в силу несовместимости: 1) противоречивые материальные формы, которые несовместимы, и 2) противоречивые акты познания, которые несовместимы. Примерами первых являются горячее и холодное или свет и темнота, а примером второго любовь и ненависть. Если совместное пребывание двух вещей невозможно, это не обязательно является случаем противоречия в силу несовместимости. Например, семя и возникающий из него росток не могут пребывать вместе, потому что они представляют собой причину и следствие. Но между ними нет противоречия в силу несовместимости, потому что одно из них действует в пользу другого, а другое представляет собой объект, в пользу которого осуществляется действие; то есть, между ними нет таких отношений, когда одно действует против другого, а другое выступает объектом, против которого выполняется действие. Противоречие горячего и холодного состоит в том, что они не могут продолжительно пребывать совместно без противодействия одного другому. В «Сутре совершенства мудрости в двадцати пяти тысячах строф» сказано:
Это так, Субхути… когда солнце светит, возможности для существования темноты не остаётся.[17]
Пара свет и темнота – это пример противоречия в силу несовместимости материальных форм. Противоречие в силу несовместимости познавательных актов субъективного ума будет объясняться отдельно, поскольку эта тема является очень важной.
Что касается противоречия через взаимное исключение, когда определённое основание полностью установлено как объект познания, его противоположность обязательно исключается; например, существующее и несуществующее, постоянное и непостоянное, произведённое и непроизведённое, единичное и множественное, горшок и не-горшок, существующий огонь и несуществующий огонь.
На примере пары существование и не существование, когда известно, что существует основание, такое как горшок, тем самым отрицается его не существование; когда известно, что горшок не является несуществующим, косвенным образом понятно, что он существует. Поэтому существование и не существование такого основания как горшок напрямую противоречивы.
Ещё один пример даёт пара постоянное и непостоянное: при таком познании, которое положительно определяет или в полной мере познаёт постоянство пространства, исключается непостоянство пространства, или познаётся, что оно не является непостоянным. Такое познание, которое исключает непостоянство пространства или познаёт его как не непостоянное, положительно определяет или познаёт его как постоянное. Поэтому противоречие обозначается в зависимости от процесса определения или исключения.
Противоречие может быть прямым и косвенным. Пример первого даёт пара постоянное и непостоянное, а пример второго пара горшок и столб.
Такая пара как постоянное и вещь не является прямым противоречием, потому что не отвечает критерию непосредственного взаимного исключения, оставляя место для сомнения о существовании третьей альтернативы, которое не устраняется посредством такого познания, которое определяет одну альтернативу в силу исключения другой альтернативы; несмотря на то, что помимо постоянного и вещи нет никакой третьей альтернативы, поскольку нет такого явления, которое представляло бы собой нечто ни то и не другое.
Отношение
Существуют различные отношения между явлениями: отношение между составным предметом и его частями, например, между горшком его частями; отношение между включающим общим и включаемым в него частным, например, между деревом и сосной; отношение между взаимно включающими друг друга явлениями, например, между произведённым и непостоянным – всё это примеры внутреннего отношения. Внутреннее отношение имеет место между взаимно включающими друг друга явлениями, между общим и его частными, между частями и целым, между составным и его составляющими. С другой стороны, отношение между какими-либо явлениями, которые являются друг для друга причиной и следствием – это причинно-следственное отношение.
Определение отношения следующее: отношение между двумя явлениями имеет место, когда одно из них отличается от другого и отсутствие одного с необходимостью влечёт отсутствие другого. Различают два вида отношения: внутреннее и причинно-следственное.
Определение внутреннего отношения: любой предмет связан с каким-либо явлением внутренним отношением, когда, отличаясь от этого явления он, тем не менее, совпадает с ним по сути, и, если это явление не существует, то и данный предмет также не существует. Словами трактата «О достоверном познании» :
То, что обусловлено сущностью другого, связано с ним через его существование. Если то другое не существует, то и его существование прекращается, потому что они не отличаются по своей природе.[18]
В частности, при отрицании сущности непостоянства, которая неотъемлемо соотносится с самим существованием произведённого, отрицается и сущность произведённого. Поэтому отношение произведённого к непостоянному является внутренним отношением.
Определение причинно-следственного отношения к некоторому явлению: предмет связан с каким-либо явлением причинно-следственным отношением, если он отличается от данного явления по сути, и при этом, если это явление не существует, то и данный предмет также не существует. В «Сутре рисового ростка» сказано:
Когда есть это, возникает то. С возникновением этого возникает и то.[19]
Также, в трактате «О достоверном познании» :
От присутствия и отсутствия наблюдается присутствие следствия. Его природа заключается в обладании причиной, поэтому оно не возникает из несхожего.[20]
Таким образом, процесс таков, что, если более раннее явление действует в пользу другого, тогда имеет место его возникновение; если же действия в его пользу не происходит, тогда возникновения нет. По такому принципу последующее явление, очевидно, следует за предыдущим, и то, что имеет такую природу, имеет причину, или иначе является следствием более раннего явления. Например, устанавливается таким образом, что следует за огнём. Поэтому, поскольку он не возникает из несхожего, он определяется как возникший из огня.
Отрицание и утверждение
Понимание отрицания и утверждения тесно связано с теорией исключения и, также, с теорией исключения иного, которая имеет прямое отношение к теме природы реальности и её познания. Кроме того, в связи с отрицанием важно уметь через логический анализ верно определять охват или объект отрицания. Понимание сущности отрицания и утверждения имеет первостепенное значение для всех этих тем.
Вообще, безотносительно сути явления, для всего имеющего определённую сущность эта сущность должна быть определяемой через отрицание всего, что ей не является. Как сказано, такие явления как горшок, столб, дерево или цветок, которые представляют собой объекты восприятия чувственного сознания, сами по себе должны главным образом выступать как положительные явления. Но при этом отрицание не-горшка или не-столба, определяемых через устранение несхожего, поскольку они определяются отрицанием своих противоположностей, должны пониматься как формы отрицания. Поэтому высказывания типа «то, что не является не-горшком» или «то, что не является не-столбом», указывают на некий горшок или столб. Два отрицания дают утверждение. Но, поскольку не не-горшок и не не-столб определяются отрицанием не-горшка и не-столба, это формы отрицания, а не утверждения.
Также, в случае отсутствия горшка никакая его положительная сущность не может быть определена кроме как через отрицание его противоположности. На такое явление как горшок, напротив, может быть определено через его собственную сущность без явной зависимости от отрицания противоположности (не-горшка). Поэтому отсутствие горшка представляет собой отрицание, а горшок – утверждение.
В первую очередь, для различения отрицаний и утверждений, отрицание – это такое явление, которое должно познаваться напрямую познающим его умом в силу исключения соответствующего отрицаемого, или иначе объекта отрицания. Отрицание, исключение (apoha) и исключение иного (anyāpoha) эквивалентны; как, например, отсутствие горшка, не-столб и дом без людей.
Если способом познания объекта было то, что оказалось доступным для познания при непосредственном исключении соответствующего отрицаемого, тогда отрицаемое выступает исключаемым аспектом. Например, высказывание «нет горшка» с необходимостью устанавливается посредством отрицаемого – горшка – которое выступает объектом познания и затем исключается, то есть это отрицаемое отсутствует.
Утверждение или положительное явление – это такое явление, которое не познаётся познающим его напрямую умом непосредственно в силу исключения соответствующего отрицаемого; например, столб, форма, сознание, произведённое и так далее. На примере столба, столб не познаётся умом, который напрямую познаёт его в силу исключения соответствующего отрицаемого, потому что столб представляет собой положительное явление, поскольку познаётся посредством установления в качестве объекта познания.
Краткое объяснение классификаций отрицания
В наиболее общем виде есть два типа отрицания: не подразумевающее и подразумевающее утверждение, или, более кратко, утверждающее и неутверждающее. Различие между ними состоит в том, предполагает ли данное отрицание отрицаемого наличие какого-либо иного явления или не предполагает. В первом случае отрицание называется утверждающим, во втором неутверждающим. В приписываемом Нагарджуне стихотворении «Локапарикша», которое цитируется в «Светоче мудрости» Бхававивеки, сказано:
Отрицание существования не совпадает с познанием несуществования, так же как утверждение: «это не чёрное» не означает «это белое».[21]
То есть, высказывание «этот объект не чёрный» указывает только на то, что он не чёрный. Оно не указывает, ни на какой другой цвет, такой как белый. Также и высказывание «этот объект не имеет собственного существования» означает только отрицание собственного существования или просто отсутствие собственного существования. Оно не устанавливает никакого несобственного существования и так далее. Если бы такие высказывания указывали на что-либо помимо просто отрицания, тогда это превратилось бы в утверждающее отрицание, например, собственного существования. Так можно понять разницу между двумя основными типами отрицания – утверждающего отрицания и неутверждающего отрицания.
Словами Шантаракшиты в «Сборнике реальности» :
Таким образом, есть два типа исключения: утверждающее и неутверждающее отрицание.[22]
Поэтому неутверждающее отрицание определяется как то, что понимается при непосредственном исключении соответствующего отрицаемого при отсутствии усмотрения какого-либо иного явления, подразумеваемого в результате исключения данного отрицаемого. Примером может быть высказывание «здесь нет слона». В ответ на вопрос «есть ли здесь слон или нет?» высказывание «здесь нет слона» отрицает наличие слона в определённом месте без усмотрения чего-либо иного помимо слона, например, тигра или чего-то ещё. Поэтому такое высказывание является неутверждающим отрицанием. Аналогичным образом, пространство представляет собой простое отсутствие препятствующего контакта, и даже несмотря на то, что его наименование не содержит отрицательной частицы, оно также понимается как неутверждающее отрицание, поскольку ничего иного кроме отсутствия препятствующего контакта не проявляется перед умом, когда пространство предстаёт пред ним. В «Пламени рассуждения» сказано:
Неутверждающее отрицание считается просто прекращением сущности предмета без установления какого-либо схожего, но, тем не менее, иного предмета. Например, заявление «брахманы не должны употреблять спиртное» просто запрещает данное действие без рекомендаций употреблять или не употреблять что-то другое.[23]
Выделяют два вида неутверждающего отрицания: 1) при существующем отрицаемом, или иначе объекте отрицания, и 2) при несуществующем отрицаемом. Примеры неутверждающего отрицания первого вида: нет столба, нет дома – объектами отрицания для них являются соответственно столб и дом, существование которых возможно. Примером неутверждающего отрицания второго вида будет: нет рогов у зайца – существование такого объекта как рога зайца невозможно.
Утверждающее отрицание определяется как то, что понимается при непосредственном исключении соответствующего отрицаемого при усмотрении какого-либо иного явления, подразумеваемого в результате исключения данного отрицаемого. Например, противоположность не-горшка понимается как утверждающее отрицание, потому что горшок усматривается или предполагается непосредственно тем мышлением, которое исключает не являющееся горшком. В «Пламени рассуждения» сказано:
Утверждающими отрицаниями отрицается сущность предмета и вместо неё устанавливается сущность другого предмета, схожего, но отличного от первого. Например, отрицающее высказывание «он не брахман» определяет человека как шудру, который ниже в дисциплине, учёности и так далее, то есть как человека, который не является брахманом и отличается от него, хотя и обладает некоторым сходством.[24]
С точки зрения способа усмотрения другого явления различают четыре вида утверждающих отрицаний: 1) отрицание с непосредственным усмотрением другого явления, 2) отрицание с косвенным усмотрением другого явления, 3) отрицание, содержащее прямое и косвенное усмотрение другого явления, и 4) отрицание с усмотрением другого явления в связи с контекстом. Так, например, высказывание «равнина без холмов» непосредственным образом называет другое явление. Выказывание «жирный Дэвадатта не ест днём» косвенным образом указывает на другое явление. Если же сказать «жирный Дэвадатта, который днём не ест, совсем не худой», то в этом будет уже и прямое, и косвенное усмотрение другого явления. Наконец, такое высказывание как «он либо брахман, либо кшатрий, но точно не брахман» усматривает другое явление по контексту. Если рассмотреть указанные четыре примера чуть подробнее, то способы их соответствия указанным видам следующие:
1) Равнина без холмов. Объектом отрицания выступают холмы, и при этом явно, или иначе напрямую, непосредственно указано другое явление – равнина.
2) Жирный Дэвадатта не ест днём. Эпитет «жирный» подчёркивает склонность к обжорству и тем самым даёт понять, что обсуждаемый человек обильно ест, однако вместе с тем отрицается, что он ест в дневное время. Косвенным образом это указывает, что Дэвадатта утоляет свою склонность к обжорству в другое время суток.
3) Жирный Дэвадатта, который днём не ест, совсем не худой. Косвенное указание на недостаток Дэвадатты такое же, как в предыдущем случае, но к нему добавляется прямое указание, что он не худой.
4) Он либо брахман, либо кшатрий, но точно не брахман. Из контекста ясно, что этот человек кшатрий.
Далее, Авалокитаврата в своём «Объяснении “Светоча мудрости”» говорит следующее:
Отрицание открываемое через смысл, отрицание установленное одной фразой, отрицание обладающее обоими и отрицание не раскрываемое своими словами. Остальные, не приведённые здесь – различны.[25]
Аналогичное изложение представлено в «Своде отрицаний» Набидхармы:
Отрицание понимаемое через смысл, отрицание установленное одной фразой, отрицание обладающее обоими и отрицание не раскрываемое своими словами.[26]
Отрицание понимаемое через смысл – это утверждающее отрицание, которое в результате отрицания соответствующего отрицаемого косвенным образом предполагает положительное явление, или утверждение. Отрицание установленное одной фразой – это такая фраза, которая непосредственным образом подразумевает другое положительное явление в результате отрицания соответствующего отрицаемого. Отрицание обладающее обоими – это фраза, содержащая прямое и косвенное утвердительное указание на другое явление в результате отрицания соответствующего отрицаемого. Отрицание не раскрываемое словами – это подразумевающее утверждение согласно контексту в результате отрицания соответствующего отрицаемого.
Сверх того, Васубандху в своём «Объяснении первого зависимого возникновения и его частей» пишет: 1) отрицание существования, 2) другое, 3) сходство, 4) неполноценность, 5) небольшое количество, 6) отсутствие и 7) противоядие.[27] Из этих семи видов отрицания, первое – это неутверждающее отрицание, а все остальные – утверждающие отрицания:
- Неутверждающее отрицание, например: «нет людей в безлюдном месте». Фраза отрицает существование людей в этом месте и не указывает ничего, кроме просто отсутствия людей там.
- Отрицание, указывающее на другое, например: «толстяк не ест в течение дня». Фраза не только отрицает употребление пищи днём, но и косвенным образом указывает, что человек ест по ночам, и это отличается от принятия пищи в течение дня.
- Отрицание, указывающее на сходство, это, например: «не бог»[28]. Фраза не является неутверждающим отрицанием, которое просто отрицает «бог», но также указывает на человека, который похож на бога.
- Отрицание, указывающее на неполноценность, например: «плохой человек не человек». Фраза не отрицает, что это человек, но указывает, что он человек неполноценный.
- Отрицание, указывающее на небольшое количество, например: «на голове этого человека нет волос». Фраза отрицания указывает не просто на то, что на голове человека нет волос, но также указывает на то, что у него небольшое количество волос.
- Отрицание, указывающее на отсутствие, например: «человек, который не имеет одежды». Фраза отрицания не означает просто отсутствие одежды, но указывает на человека без одежды. Аналогичным примером является монастырь без воды.
- Отрицание, указывающее на противоядие, например: «непривязанность». Отрицательная фразане указывает на простое отсутствие привязанности, но также указывает на то, что основополагающая добродетель непривязанности является противоядием от привязанности. Аналогично сходство по типу имеют неведение и недостаток заслуг.
В широком понимании отрицательная фраза даёт возможность различных интерпретаций её смысла, и в связи с этим в «Своде отрицания» выделено пятнадцать смыслов отрицания: 1) не существование, 2) другое, 3) сходство, 4) неполноценность, 5) ограниченность, 6) слабость, 7) тонкость, 8) малое количество, 9) мимолётность, 10) малость, 11) отсутствие лишнего, 12) некоторые, но не все, 13) несовместимость, 14) противоядие и 15) отсутствие.[29] Отсюда возникает пятнадцать типов соответствующих отрицательных фраз:
- Отрицательная фраза, указывающая на не существование, например, «нет людей в безлюдном месте». Это высказывание просто отрицает существование людей в таком месте и ни на что больше не указывает.
- Отрицательная фраза, указывающая на другое, например, утверждение «Толстяк не ест днём». Это высказывание не только отрицает употребление пищи в течение дня, но косвенным образом указывает на обжорство по ночам, то есть на другое явлениев сравнении с принятием пищи днём.
- Отрицательная фраза, указывающая на сходство, например, высказывание «он не бог». Такая фраза не представляет собой неутверждающее отрицание, которое просто отрицает бога, но скорее указывает на подобие божеству.
- Отрицательная фраза, указывающая на неполноценность, например, высказывание «плохой человек не человек». Это не просто отрицание человека, но указание на человеческий недостаток.
- Отрицательная фраза, указывающая на ограниченность, например, «ум бездействует во сне». Она указывает на то, что ум лишь ограниченно задействует свой объект, поскольку полноценная работа ума при состоянии сна прекращается.
- Отрицательная фраза, указывающая на слабость, например, «лошадь не идёт» о лошади, которая не может идти быстро. Это не просто отрицание движения лошади, но указание на недостаток скорости или на слабость животного.
- Отрицательная фраза, указывающая на тонкость, например, «медитативное достижение неразличения». Этот термин не указывает на то, что различениевообще не существует, но отрицает лишь его грубую форму, указывая на тонкое распознавание.
- Отрицательная фраза, указывающая на небольшое количество, например, «бездеятельный человек». Такая фраза указывает на небольшую активность, а не просто отрицает всякую активность.
- Отрицательная фраза, указывающая на мимолётность, например, «он здесь не задерживается» о ком-то, кто не остаётся надолго, но быстро уходит. Такая фраза не просто отрицает пребывание, но указывает на краткосрочное пребывание.
- Отрицательная фраза, указывающая на малость, например, «без тела» о худом и невысоком человеке. Это не указание на полное отсутствие тела, но указание на небольшой размер тела с отрицанием большого тела.
- Отрицательная фраза, указывающая на отсутствие лишнего, например, заявление «у меня нет одежды» от человека, который имеет всего один костюм, и когда кто-то просит у него одежду, он отвечает, что лишней одежды нет.
- Отрицательная фраза, указывающая на некоторых, но не всех, например, «не у всякой женщины рождается сын». Хотя сыновья рождаются у некоторых женщин, и это не отрицается, но неверно, что сыновья рождаются у всех женщин.
- Отрицательная фраза, указывающая на несовместимость, например, «недружелюбно». Это слово не просто отрицает дружелюбие, но указывает на его противоположность.
- Отрицательная фраза, указывающая на противоядие, например, «не темнота», когда высказывается с целью указать, что свет является противоядием от тьмы. Это не указание на то, что свет – это не тьма, но именно на свет как противоядие от тьмы. Таким образом, слова «непривязанность», «не враждебность» и «не омрачённость» представляют собой отрицания, указывающие на противоядие.
- Отрицательная фраза, указывающая на отсутствие, например, «без одежды» о человеке без одежды. Это не просто указание на отсутствие одежды, но на человека без одежды. Аналогичными фразами указания на отсутствие являются «монастырь без воды» или «дом без людей».
Первая из этих пятнадцати отрицательных фраз представляет собой неутверждающее отрицание, а остальные четырнадцать – утверждающие отрицания.
В «Своде отрицаний» объясняется сведение пятнадцати видов отрицания к восьми и к двум:
Ограниченность, слабость и неполноценность, и ещё шесть от тонкости – эти [две группы] сводятся в одно каждая, это даёт всего восемь отрицаний.[30]
Отрицания, указывающие на ограниченность, слабость и неполноценность сводятся в одно, определяемое как указывающее на неполноценность. И также в одно, определяемое как указывающее на тонкость, сводятся шесть отрицаний, начиная от тонкости в перечне из пятнадцати. Всего в сокращённом перечне получается восемь видов отрицания: 1) не существование, 2) другое, 3) сходство, 4) неполноценность, 5) тонкость, 6) несовместимость, 7) противоядие и 8) отсутствие. Основанием для включения ограниченности и слабости в неполноценность является их сходство в отрицании положительных качеств. Основанием для включения шести отрицаний в тонкость является их сходство в отрицании грубого.
В «Своде отрицаний» указаны семь видов отрицания, получаемые из восьми перечисленных выше при включении несовместимости в противоядие:
Семь образуются объединением несовместимости и противоядия.[31]
Затем в «Своде отрицаний» семь видов отрицания сводятся в шесть:
Неполноценность, тонкость переходят в ограниченность, что даёт шесть отрицаний.[32]
Из имевшихся семи отрицаний неполноценность и тонкость сводятся в ограниченность, что даёт шесть отрицаний: 1) несуществование, 2) другое, 3) сходство, 4) ограниченность, 5) противоядие и 6) отсутствие. Они затем сводятся в пять:
Понимаемое через смысл, устанавливаемое одной фразой, обладающее обоими и невыражаемое его собственными словами, а также другие, которые отличаются от них.[33]
Получаемые пять отрицаний: 1) неутверждающее отрицание, 2) непосредственно предполагающее другое положительное явление в результате отрицания отрицаемого, 3) косвенно предполагающее другое явление, 4) прямо и косвенно предполагающее другое явление, 5) предполагающее другое явление в силу контекста. Далее они сводятся к четырём:
Отвергающее измышления, ограниченность со своей стороны, другие и противоречие – даёт четыре.[34]
Таким образом, четыре отрицания следующие: 1) отвергающее измышление, 2) указывающее на ограниченность, 3) указывающее на другое и 4) указывающее на противоречие:
- Первое представляет собой неутверждающее отрицание, например, «вечного звука нет». «Вечный звук» – это измышление, или объект отрицания. «Вечного звука нет» – это исключение измышления, потому что вечный звукотрицается. Все неутверждающие отрицания сходны по своему типу.
- Отрицание указывающее на ограниченность включает виды отрицаний от указывающих на неполноценность до «некоторые, но не все». Они схожи в отрицании характеристик чего-либо как большого или грубого, что составляет их специфический объект отрицания.
- Отрицание указывающее на другое, например, «толстяк не ест днём». Поскольку этой фразой предполагается ночное обжорство, это указание на другое, нежели принятие пищи днём.
- Отрицание указывающее на противоречие, например, такие слова как неведение, непривязанность, не антипатия и не омрачённость. Поскольку каждое из указанных слов указывает на исключение противоположности через несовместимость, они называются отрицаниями указывающими на противоречие.
Затем в тексте «Свод отрицаний» указанные четыре вида отрицания сводятся к трём:
Три соотносятся со смыслом не существования, другого и противоядия.[35]
Эти три отрицания: 1) неутверждающее, 2) указывающее на другое и 3) указывающее на противоядие. Наконец, последнее обобщение даёт два вида отрицания – неутверждающее и утверждающее. Их смысл уже объяснялся выше:
Все перечисленные отрицания включаются в неутверждающее и утверждающее.[36]
Подводя итог, теме отрицания и утверждения придаётся большое значение в буддийской литературе вообще и в частности в работах по философии срединного пути и эпистемологии, поскольку соответствующие темы непосредственно связаны с познанием реальности в целом. Более частной связанной темой является действие отрицания и утверждения в мышлении и языке в связи с соответствующими объектами, а также и другие вопросы, например, в связи с верным определением типа отрицания и утверждения в логическом рассуждении, определением границ объекта отрицания и так далее. Поэтому теме отрицания придаётся большое значение в классических произведениях.
Три класса объектов познания
Все различные виды объектов познания могут быть представлены в виде двух классов явлений: 1) очевидные явления (abhimukhi), познаваемые непосредственным восприятием, и 2) скрытые явления (parokṣa), которые недоступны непосредственному восприятию и должны познаваться через рассуждение.
Скрытые явления имеют два вида: скрытые в незначительной степени, которые могут быть установлены через логическое рассуждение на основании объективных фактов, и явления скрытые в высокой степени, которые должны устанавливаться на основании достоверного свидетельства. Отсюда возникает исчерпывающая классификация объектов познания на три класса явлений, которая обсуждается в буддийской литературе уже весьма раннего периода. Так, например, в «Сутре разъяснения замысла» сказано:
То, что все обусловленные вещи моментальны, что есть мироздания вовне, что благая и неблагая карма продолжается без утраты своего потенциала – все эти вещи справедливо считаются непостоянными, и все они наблюдаются непосредственным восприятием. Аналогично то, что живые существа различных типов совершают различные кармические действия, наблюдается непосредственным восприятием. И что эти живые существа, которые испытывают счастье и страдание, участвуют в благом или невзрачном кармическом действии, также наблюдаются непосредственным восприятием. Но для тех, кто не может непосредственно воспринимать такие факты, они должны быть выведены…[37]
Такие характеристики как непостоянство, которое отражает ежемгновенное изменение материальных явлений, могут непосредственно наблюдаться в опыте обычных живых существ. Когда такие атрибуты явлений не могут быть установлены непосредственным восприятием, их приходится обосновывать логическим рассуждением. В «Автокомментарии» Васубандху утверждается следующее:
Любые существующие явления могут наблюдаться непосредственным восприятием, если для этого отсутствует что-либо препятствующее. Например, шесть объектов и умственная способность.[38]
Таким образом, при отсутствии препятствий для того, чтобы объект был очевидным, он может наблюдаться непосредственным восприятием.
Те объекты познания, которые познаются чувствами напрямую, называются очевидными явлениями. Другие объекты, которые недоступны для непосредственного восприятия, но могут быть познаны посредством основанного на очевидных фактах логического рассуждения, называются явлениями скрытыми в незначительной степени. Наконец, те явления, которые на данный момент не могут быть определены ни восприятием, ни рассуждением на основании объективных фактов и поэтому должны устанавливаться лишь на основании чьего-либо свидетельства, называются явлениями скрытыми в высокой степени.
В трактате «О достоверном познании» Дхармакирти сказано:
Помимо доступных восприятию и скрытых, других определимых объектов не существует.[39]
Таким образом, Дхармакирти классифицирует все объекты познания на две категории непосредственно воспринимаемых очевидных явлений и скрытых явлений. Во вторую из этих категорий включаются явления скрытые в незначительной степени и явления скрытые в высокой степени, то есть это та же самая классификация познаваемых объектов на три класса.
Очевидное явление определяется как познаваемое непосредственным восприятием без опоры на аргументированное рассуждение. Примерами очевидных явлений выступают такие внешние объекты как видимая форма, звук, запах, вкус, осязаемое и так далее – которые можно познать напрямую чувственным восприятием. Кроме того, к очевидным явлениям относятся такие внутренние объекты как ощущение счастья и страдания, грубые уровни концептуализации и так далее.
Определение явления скрытого в незначительной степени: объект познания, который с необходимостью познаётся при помощи рассуждения, основанного на объективных фактах. Например, хотя такие явления, как видимая форма, характеризуются как мгновенные, они устанавливаются прямым восприятием. При этом их мгновенность может быть выведена рассуждениями, показывающими их зависимость от причин, и отсутствие зависимости их распада от какого-либо дополнительного третьего фактора. Эта характеристика мгновенности не может быть установлена непосредственным восприятием, которое познает сами предметы, такие как видимая форма.
Другой пример: в дневное время, видя дым над вершиной далёкой горы, можно сделать заключение, что на горе разведён костёр. Этот вывод возможен на основании заранее установленной связи: нет дыма без огня. В дневное время на расстоянии заметен именно дым, и поэтому огонь познаётся как скрытое явление через рассуждение на основании объективного наблюдаемого факта – дыма. Но в ночное время при тех же обстоятельствах дым заметен не будет, а виден будет именно яркий огонь, и тогда это явление будет доступно для непосредственного восприятия. Если же ночью не будет видно огня, из этого можно будет сделать вывод об отсутствии дыма. Таким образом, в двух указанных случаях скрытыми будут те явления, познание которых будет невозможно напрямую и потребует рассуждения.
Определение явления скрытого в высокой степени: объект познания, который не может быть определён ни непосредственным восприятием, ни рассуждением на основании объективных фактов и должен быть установлен на основании свидетельства, удовлетворяющего трём критериям. Три критерия следующие: 1) относящиеся к очевидным фактам утверждения в текстах или свидетельства, не противоречат действительному непосредственному восприятию; 2) утверждения, относящиеся к фактам, скрытым в незначительной степени, не противоречат действительному познанию на основании рассуждений, основанных на объективных фактах; и 3) утверждения, относящиеся к фактам, скрытым в высокой степени, не содержат внутренних противоречий между предыдущими и более поздними отрывками, а также между предыдущими и последующими высказываниями.
Если обратиться к собственно буддийскому воззрению, то общее представление о специфике двух видов скрытых явлений даёт следующий пример. В целом, тот факт, что кармические следствия возникают только при накоплении соответствующих кармических причин, может быть выведен рассуждением на основании объективных фактов, подтверждающих общий принцип причинности, что конкретные виды причин порождают соответственные и соразмерные с ними следствия. Тем не менее, весьма детальные аспекты возникновения конкретных следствий в связи с высокой детализацией причин и условий являются явлениями скрытыми в высокой степени, потому что слишком высокая детализация функционирования кармы лежит за пределами возможностей рассуждения.[40] Соответствующие вопросы должны разрешаться на основании свидетельств священных писаний. При этом сами соответствующие свидетельства должны удовлетворять трём специальным критериям.
Однако объекты познания третьего класса, то есть, иначе говоря, явления скрытые в высокой степени, присутствуют и в обыденном повседневном опыте, когда соответствующие факты доступны исключительно на основании свидетельства. Множество событий прошлого относится именно к таким фактам, например, это события, известные по историческим свидетельствам. И даже о дате рождения любого взрослого человека известно лишь на основании заслуживающих доверия других лиц, таких как его родители.
О таких специфических контекстах, когда определённые факты устанавливаются лишь на основании авторитетного свидетельства буддийских священных писаний, сказано в трактате Дхармакирти «О достоверном познании» :
Сказано, что сам по себе вывод относительно объекта не основывается на писании. Установленное выводом установлено верно и не опирается на трактаты.[41]
Дхармакирти весьма отчётливо говорит о том, что познание таких фактов, которые выводимы на основании объективных фактов, не опирается ни на какие писания, поскольку эти факты устанавливаются на основании рассуждения, основанного на объективных фактах. Но если те или иные факты относятся к третьему классу объектов познания, то есть являются скрытыми в высокой степени, тогда:
При переходе к объектам третьего типа логично ссылаться на трактаты.[42]
Таким образом, ссылки на свидетельства писаний вполне логичны в связи с фактами третьего типа, то есть скрытыми в высокой степени.
Подбор подходящего свидетельства из священных писаний осуществляется следующим образом. Например, когда свидетельство используется для того, чтобы сделать вывод о том, что богатство происходит от даяния, для подтверждения этого не используется прямое доказательство вида: «богатство происходит от даяния, потому что это указано в священном писании». Вместо этого устанавливается, что соответствующее высказывание в писании не искажает действительность в данном конкретном случае, потому что удовлетворяет трём критериям, которые подтверждают его достоверность. В трактате «О достоверном познании» об этом сказано:
В связи с тем, что полезно, представляет соответствующие средства и соответствует целям существ, через значимую речь.[43]
Далее характеризуется логическое основание подобного рассуждения:
Когда смысл доступных или недоступных для наблюдения предметов не нарушается непосредственным восприятием или последующим рассуждением, такие высказывания не искажают действительность.[44]
Что касается других доказательств, Будда сформулировал специальные примеры для того, чтобы установить, что письменные источники учения, представляющие собой непосредственно наблюдаемые предметы и соответственно относимые к первому классу объектов познания, а также такие в незначительной степени скрытые явления как четыре благородные истины не искажают свой предмет, потому что соответствуют трём указанным выше критериям. Кроме того, Будда изложил способы, позволяющие косвенным образом установить, что высказывания писаний о явлениях скрытых в высокой степени также не искажают предмет. В трактате «О достоверном познании» сказано:
Слова убеждения безобманны и выводятся через универсалии.[45]
Кроме того, в «Четырёхстах строфах» Арьядэвы сказано:
Сомневающийся в неясных предметах среди высказанного Буддой должен полагаться на пустоту и иметь убеждённость только в ней.[46]
Также, в трактате «О достоверном познании» :
Защитник узрел путь и изложил его. Он не излагает ложного, потому что от этого нет хорошего результата. Поскольку обладает состраданием, всё, что он делает, делается для блага других.[47]
Таким образом, высказанное Буддой принимается за авторитетное изложение по той причине, что источник высказываний Будда Шакьямуни есть подлинное воплощение сострадания ко всем живым существам, и для него нет никаких причин высказывать что-либо ложное по поводу явлений скрытых в высокой степени. Хотя буддийская традиция и признаёт определённые случаи, когда свидетельства писаний принимаются за авторитетные, в каждом случае это требует наличия множества условий. Содержание свидетельства не может противоречить данным непосредственного восприятия и рассуждения, а также содержать внутренние противоречия. Кроме того, данное высказывание должно быть высказано без какого-либо специального умысла или специфической причины.
[1] Mahāyānasūtrālaṃkāra, 12.36. Toh 4020, 14b, Pd 70:834.
[2] В данном случае под основанием понимается конкретный пример определяемого, тиб. mtshan gzhi.
[3] Например, определение «перцептивного познания» Дигнаги, представленное в его «Своде эпистемологии» (Pramāṇasamuccaya) как свободное от концептуализирования, в первую очередь ориентировано на устранение ложного представления последователей школы ньяика, которые признают детерминированную форму восприятия.
[4] С точки зрения сущности предмета: тиб. ngo bo gcig dang tha dad, с точки зрения содержания: тиб. rdzas gcig dang tha dad, с точки зрения понятий, концептуализируемых в мышлении: тиб. ldog pa gcig dang tha dad.
[5] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.45. Toh 4210, 96b, Pd 97:473.
[6] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 3.47. Toh 4210, 125b, Pd 97:542.
[7] Ṡākyamati, Pramāṇavārttikaṭīkā, гл. 3. Toh 4220, 125b, Pd 99:312.
[8] Тиб. ngo bo gcig la ldog pa tha dad.
[9] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.40–42. Toh 4210, 96a, Pd 97:473.
[10] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.59. Toh 4210, 97a, Pd 97:475.
[11] Kamalaṡīla, Madhyamakāloka. Toh 3887, 135b, Pd 62:1119.
[12] Там же.
[13] Там же.
[14] Dharmottara, Nyāyabinduṭīkā. Toh 4230–31, 76b, Pd 105:204.
[15] Dharmottara, Pramāṇaviniṡcayaṭīkā, гл. 2. Toh 4227, 205a, Pd 104:1263.
[16] Dharmottara, Pramāṇaviniṡcayaṭīkā, гл. 2. Toh 4227, 205b, Pd 104:1264.
[17] Pañcaviṃṡatisāhasrikāprajñāpāramitā-sūtra, гл. 8. Toh 9, 184a, Pd 26:406.
[18] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.39. Toh 4210, 96a, Pd 97:473.
[19] Ṡālistamba-sūtra. Toh 210, 116a, Pd 62:315.
[20] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.38. Toh 4210, 96a, Pd 97:473.
[21] Bhāvaviveka, Prajñāpradīpa, гл. 5. Toh 3853, 94a, Pd 57:1032.
[22] Ṡāntarakṣita, Tattvasaṃgraha, 20.139. Toh 4226, 37b, Pd 107:92.
[23] Bhāvaviveka, Tarkajvālā, 3.3. Toh 3856, 59b, Pd 58:150.
[24] Там же, гл. 3. Toh 3856, 59b, Pd 58:149.
[25] Avalokitavrata, Prajñāpradīpaṭīkā. Toh 3859, 63b, Pd 58:1018.
[26] Nabidharma, Piṇḍanivarta, т. 8. Toh 4293, 252b, Pd 109:1750.
[27] Vasubandhu, Pratītyasamutpādādivibhaṅganirdeṡa. Toh 3995, 7b, Pd 66:730.
[28] Санскр. asura.
[29] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 4–5. Toh 4293, 251a, Pd 109:1749.
[30] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 6–7. Toh 4293, 251a, Pd 109:1750.
[31] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 7. Toh 4293, 251a, Pd 109:1750.
[32] Там же.
[33] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 8. Toh 4293, 251a, Pd 109:1750.
[34] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 9. Toh 4293, 251a, Pd 109:1750.
[35] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 10–11. Toh 4293, 251a, Pd 109:1750.
[36] Nabidharma, Piṇḍanivartana, 11. Toh 4293, 251a, Pd 109:1750.
[37] Saṃdhinirmocana-sūtra, гл. 10. Toh 106, 51b, Pd 49:120.
[38] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, chap. 9. Toh 4090, 82a, Pd 79:876.
[39] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 3.63. Toh 4210, 121a, Pd 97:531.
[40] См., например, стих 7 гл. 4 «Бодхичарьяаватары» Шантидэвы (Шантидева, Путь Бодхисаттвы, ISBN 978-5-05792-03-8, с.64). Прим. перев.
[41] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 4.48. Toh 4210, 141a, Pd 97:578.
[42] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 4.51cd. Toh 4210, 141a. Pd 97:578.
[43] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.214. Toh 4210, 102b, Pd 97:488.
[44] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.215. Toh 4210, 102b, Pd 97:488.
[45] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 1.214ab, у Дхармакирти это цитата из Dignāga, Pramāṇasamuccaya. Toh 4210, 102b, Pd 97:488.
[46] Āryadeva, Catuḥṡataka, 12.5. Toh 3846, 13a, Pd 57:809.
[47] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 2.145. Toh 4210, 113a, Pd 97:513.