Вообще, есть две категории формы, соответствующие чувственному и умственному познанию. Формы умственных объектов относятся ко второй из них.[1] Например, когда грубая материальная форма, такая как предмет, составленный скоплением частиц, делится на части, форма этих частей при последовательном делении становится всё более тонкой, пока не выходит за границы возможностей чувственного восприятия, но даже тогда она не утрачивает своей материальности. Поскольку такая тонкая форма уже не может быть отнесена ни к одному из пяти чувственных объектов, а также к чувственным воспринимающим способностям, её полагают формой умственного объекта. Таким образом, определение формы умственного объекта следующее: то, что способно к материальности, проявляется только в сознании ума и не является опорным элементом чувственной воспринимающей способности. Фраза «проявляется только в сознании ума» исключает познание этой формы как объекта какого-либо из пяти чувственных врат. «Не является опорным элементом чувственной воспринимающей способности», то есть, пять способностей чувственного восприятия – способность глаза и остальные – хотя и являются такими формами, которые познаются только сознанием ума, не относятся к форме умственного объекта. То, что форма умственного объекта познаётся только сознанием ума и не может быть вспомогательным чувственным элементом, утверждается, например, в «Системе рационального изложения» Васубандху:
Именуемое формой умственного объекта относится исключительно к объектам ума. Этот предмет является объектом только умственного познания и именно объектом, а не вспомогательной основой.[2]
Асанга в «Своде абхидхармы» указывает пять видов формы умственного объекта:
Что такое форма умственного объекта? Следует различать пять её видов: 1) форма возникающая в результате критического анализа, 2) форма открытого пространства, 3) форма обета получаемая через ритуал, 4) воображаемая форма и 5) форма возникающая от мастерства в медитации. [3]
Первые два из этих пяти видов предварительно выделяются в качестве отдельных объектов посредством концептуализирующего познания, третье характеризуется психическим фактором побуждения, и два последние выделяются в ходе медитативного сосредоточения.
Формой возникающей в результате критического анализа называются элементарные частицы, которые являются в чистом виде умопостигаемыми и возникают при критическом анализе грубой материальной формы. Происходит это, когда грубый объект из повседневного опыта подвергается исследованию и мысленному разделению на части, которые при последовательном делении становятся всё меньше и меньше, что в конечном итоге приводит к форме элементарной частицы, которая может быть объектом только умственного познания. Именно такая форма указана как первый вид формы умственного объекта. Она называется формой возникающей в процессе критического анализа, поскольку представляет собой элементарную материальную единицу, определимую при критическом анализе составной массы, в котором она мысленно разлагается до составляющих её частей.
Форма открытого пространства – это, например, ничем не занятое пространство, которое появляется только для сознания ума как подсвеченная пустота. В целом, хотя эта белёсая пустота открытого пространства, которая необходима для восприятия зрительным сознанием далёкой горы, полагается формой открытого пространства, формой умственного объекта здесь является только то пустое беловатое пространство, которое представляет собой объект ума. Потому что та беловатая пустота открытого пространства, которая проявляется в зрительном сознании, является видимой формой.
Форма получаемая через ритуал – это, например, неинформативная форма. К такой неинформативной форме относится форма, возникающая при принятии обета пратимокши,[4] дурного образа действий[5] или временных предписаний.[6] Это называется неинформативной формой, потому что не раскрывает для других внутренней мотивации человека, лежащего в основе этой формы намерения. Формой получаемой через ритуал это называется потому, что, например, принятие обета пратимокши выполняется через специальный ритуал в присутствии наставника. В иных случаях это могут быть формы, получаемые главным образом через ритуал, однако собственно ритуалом вся полнота условий для возникновения этих форм не ограничивается.
Воображаемая форма – например, заполняющие поверхность земли образы скелетов, которые ясно видятся в медитации на непривлекательности, или ясное восприятие лошадей, волов, домов и других предметов во сне. Воображаемой формой это называется потому, что помимо восприятия в медитации на непривлекательности поверхности земли, заполненной скелетами, или помимо появления лошадей, волов и так далее во сне, в действительности на земле не лежит никаких скелетов и наблюдаемые во сне лошади, волы и дома в действительности не существуют.
Форма возникающая от мастерства в медитации – например, огонь, вода и так далее, которые ясно воспринимаются в таком медитативном сосредоточении, где во всех направлениях проецируется огонь, вода и так далее. Формой возникающей от мастерства в медитации это называется потому, что силой овладения таким сосредоточением, когда всё охвачено огнём или водой, всё превращается в огонь или воду. В «Разъяснении “Свода абхидхармы”» сказано:
Форма возникающая в процессе критического анализа – это такие материальные формы как элементарные частицы. Открытое пространство означает пространство, которое представляет собой отсутствие препятствующего контакта. Возникшие из ритуала означает неинформативные формы. Воображаемые означает формы умственных образов. Возникающая от мастерства в медитации – это любая форма, выступающая предметом опыта медитативного сосредоточения, обращённого к освобождению.[7]
Таким образом, умственное познание в контексте фразы «пять видов формы умственного объекта проявляются исключительно для умственного познания» следует понимать как неконцептуализирующее сознание ума. Потому что, поскольку явленным объектом концептуализирующего ума является общий образ, который постоянен, его невозможно считать формой умственного объекта.[8]
В целом, у буддийских мыслителей-классиков есть общее мнение в том, как форма умственного объекта должна пониматься, будучи объектом только умственного познания. Но относительно различения пяти её видов, и все ли пять указываемых видов относятся к материальной форме, есть разногласия. Например, в школе вайбхашика, помимо неинформативной формы, не говорится ни о какой другой форме умственного объекта. Так, в «Энциклопедии абхидхармы» сказано:
Материальное – это пять способностей чувственного восприятия, пять соответствующих объектов и только неинформативная форма.[9]
То есть, в совокупность формы включается одиннадцать видов явлений: пять способностей чувственного восприятия, пять чувственных объектов и одиннадцатый – неинформативная форма, которая характеризуется как форма умственного объекта, и о какой-либо иной форме умственного объекта не говорится. В «Исследовании характеристик» уточняется:
Поскольку неинформативная форма относится к умственным объектам, вместе с пятью чувственными объектами она не перечисляется и указывается отдельно. Слово «только» указывает и подчёркивает, что только неинформативная форма является формой умственного объекта, исключая все другие виды формы умственного объекта, вводимые саутрантиками и другими.[10]
Таким образом, объясняется, что форма умственного объекта включает в себя только неинформативную форму. Но, однако, согласно позиции школы саутрантика, которую излагает сам Васубандху в своём «Автокомментарии» , даже эта неинформативная форма не считается материальной формой. В «Автокомментарии» сказано:
Саутрантики полагают, что неинформативная форма несубстанциальна, потому что после принятия обетов она не выполняет никакой функции. Кроме того, она приписывается на основании великих элементов, относящихся к прошлому, но они не имеют никакой сущности и характеристик материальной формы.
Вайбхашики утверждают, что неинформативная форма субстанциальна.[11] Откуда это известно? В «Энциклопедии абхидхармы» сказано: «Поскольку сказано о [форме] трёх видов, форме без загрязнений, увеличении [заслуг], [завершении] пути [деянии] при невыполнении [действия] и так далее».[12]
Однако в школе только ум обеты, возникшие через ритуал, считаются либо психическим фактором намерения, либо его семенем в виде отпечатка, но не действительной физической формой. Это объясняется в трактате «Об установлении кармы» Васубандху:
Если только намерение было бы физической кармой, тогда в тех случаях, когда намерение не присутствует при отвлечении ума или пребывании в бессознательных состояниях, как могли бы существовать обеты или дурной образ действий? И обеты, и дурной образ действий существуют постольку, поскольку предрасположенность или скрытый потенциал конкретных образований кармы остаётся неразрушенным.[13]
Чандракирти в своём «Автокомментарии на “Введение в мадхьямаку”» утверждает:
Форма, принадлежащая классу умственных объектов, которая является объектом, воспринимаемым сознанием ума – такая форма существует во сне.[14]
Таким образом, по его мнению, такие воображаемые формы как видимая во сне лошадь или вол, которые ясно проявляются для сознания ума, являются формами умственных объектов. Кроме того, в трактате «О пяти совокупностях», который принято относить к тому же автору, сказано:
Что такое неинформативная форма? Это любая форма, которая является умственным объектом, и его невозможно продемонстрировать, он не оказывает сопротивления и познаётся только сознанием ума. Таким образом, обеты, дурной образ действий и временные предписания, которые по сути своей являются частью континуума благой или неблагой кармы – представляют собой неинформативные формы.[15]
Таким образом, Чандракирти утверждает, что неинформативные формы, такие как обеты, дурной образ действий и так далее – являются формами умственных объектов. И также он, по всей видимости, признаёт, что три других вида формы умственного объекта вполне соответствуют материальной форме.
[1] Форма умственного объекта (санскр. dharmāyatanikarūpa, тиб. chos kyi skye mched pa'i gzugs). Также форма элемента явлений (chos kyi khams kyi gzugs) и форма основы явлений (chos kyi skye mched gyi gzugs).
[2] Vasubandhu, Vyākhyāykti, гл. 1. Toh 4061, 36a, Pd 77:98.
[3] Abhidharmasamuccaya, гл. 1. Toh 4049, 47a, Pd 76:122. Валпола Рахула отмечает, что форма возникающая из мастерства в медитации (dbang ’byor ba, vaibhūtika) производится сверхъестественными силами.
[4] Обет пратимокши (pratimokṣa) – это какой-либо из восьми видов буддийского обета личного освобождения.
[5] Дурной образ действий (санскр. asaṃvara, тиб. sdom min) означает как отсутствие воздержания от недобродетельных поступков, так и обязательство совершать недобродетельные поступки.
[6] Временные предписания (тиб. bar ma) – это предварительный или промежуточный этап порождения обета.
[7] Jinaputra/Yaṡomitra, Abhidharmasamuccayavyākhyā, гл. 1. Toh 4054, 123a, Pd 76:1278.
[8] Форма умственного объекта, особенно её первые два вида как предварительно познаваемые через мысленный образ, может выглядеть противоречиво в связи с тем, что её непосредственное познание происходит без концептуализации. В действительности подобные проблемы давали поводы для дискуссий между философскими школами, а соответствующие тезисы находили лишь ограниченное признание. В данном случае тезисом является существование объектов ума, познаваемых без участия органов чувств, и которые познаются не через мыслительную активность, но непосредственно. Так, например, анализируя материальные явления, философы-атомисты приходят к выводу о существовании невидимых мельчайших частиц. Этот вывод делается на основе анализа, но сами частицы, очевидно, должны быть признаны частью предметного мира, а не мыслью, потому что иначе вещи не могли бы состоять из этих частиц. Но тогда, с точки зрения теоретиков абхидхармы, необходимо признать, что непосредственное познание этих частиц происходит без концептуализации, иначе их нельзя было бы считать материальными. Далее, в случае воображаемой формы даже и мысль сама по себе может быть признана некоторым уникальным предметом, который познаётся без дополнительной концептуализации. Для познания такой формы не требуется никакое её мысленное описание, но только ясное воображение.
[9] Vasubandhu, Abhidharmakoṡa, 1.9ab. Toh 4089, 2a, Pd 79:4.
[10] Pūrṇavardhana, Abhidharmakoṡaṭīkā-lakṣaṇānusāriṇī, гл. 1. Toh 4093, 26a, Pd 81:63.
[11] Для школ вайбхашика и саутрантика крайне важны понятия «субстанциальное существование» и противоположное ему «приписанное существование». Первому из них соответствует субстанциально или реально сущее (санскр. dravyasat, тиб. rdzas yod), второму номинально сущее или приписанное (санскр. prajñaptisat, тиб. btags yod). В школе вайбхашика примерами реально существующего являются неделимая частица, неделимый момент сознания и пустое пространство, а ко второму относится всё составное и в качестве примера номинально сущего обычно приводятся глиняный горшок и чётки. В этом смысле субстанциальность неинформативной формы оказывается сомнительной, потому что она считается составленной четырьмя элементами. Однако вайбхашика – единственная из буддийских систем, различающая реально или субстанциально установленное (санскр. dravyasiddha, тиб. rdzas grub) и реально сущее (санскр. dravyasat, тиб. rdzas yod). Несмотря на свою номинальность, относительные объекты существуют истинно, будучи в истинном смысле составленными из реально сущего. При восприятии такого составленного объекта обнаруживается его автономная сущность. Иначе говоря, любое действительное есть истинно сущее. О субстанциальности неинформативной формы, очевидно, говорится именно в этом смысле. Саутрантика не признаёт реально установленных предметов, а несоставные дхармы определяет как номинальные. То есть, примером номинально существующего для саутрантики является пустое пространство, а реально существующего всё составное. Однако неинформативная форма реальной не признаётся по указанным основаниям.
[12] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 4.3. Toh 4090, 169a, Pd 79:416.
[13] Karmasiddhiprakaraṇa. Toh 4062, 144b, Pd 77:379.
[14] Madhyamakāvatārabhāṣya, гл. 6. Toh 3862, 265a, Pd 60:708.
[15] Candrakīrti, Pañcaskandhaprakaraṇa. Toh 3866, 242b, Pd 60:1543.