Пять объектов чувств, такие как видимая форма, постулируются как объекты сознаний пяти врат чувственного восприятия. Таким образом, объекты зрительного сознания, слухового сознания, обонятельного сознания, вкусового сознания и осязательного сознания определяются соответственно как видимая форма, звук, запах, вкус и осязаемое. Например, в «Своде абхидхармы» сказано:
Что такое форма? Это явление, порождаемое четырьмя великими элементами и составляющее поле восприятия воспринимающей способности глаза…
Что такое звук? Это явление, порождаемое четырьмя великими элементами и составляющее объект восприятия воспринимающей способности уха…
Что такое запах? Это явление, порождаемое четырьмя великими элементами и составляющее объект восприятия воспринимающей способности носа…
Что такое вкус? Это явление, порождаемое четырьмя великими элементами и составляющее объект восприятия воспринимающей способности языка…
Что такое осязаемое? Это явление, порождаемое четырьмя великими элементами и составляющее объект восприятия воспринимающей способности тела.[1]
Выражение «поле восприятия воспринимающей способности глаза» показывает, что, так же как образ предмета возникает в зеркале, именно на основании проявления физической формы перед воспринимающей способностью глаза эта физическая форма воспринимается зрительным сознанием.
Зримое
Объекты, воспринимаемые зрительным сознанием, называются зримое. Это может быть, например, жёлтый или синий цвет, а также очертания предметов. Поэтому зримое классифицируется на два вида: цвет и очертания. К первому виду относятся цвета и оттенки, такие как синий и жёлтый, а ко второму такие очертания как длинное, короткое, квадратное и так далее. Если рассмотреть, например, дом, то его пропорции и размеры понимаются как его очертания, а цвета элементов конструкции как его цвет.
Цвет
Различают основные и вторичные цвета. Вторичные цвета могут быть получены комбинацией основных, и поэтому основные цвета считаются их причиной или основанием. Так, например, комбинация жёлтого и синего цветов при преобладании последнего даёт зелёный. К основным цветам относят те, которые считаются для этого подходящими, а именно синий, жёлтый, белый и красный. Либо, иначе, эти четыре цвета считают основными по той причине, что они соответствуют и считаются цветами четырёх главных элементов, составляющих основание или причину результативной формы.
Вторичные цвета определяются как производные оттенки, и их выделяют восемь: свет, темнота, туча, дым, пыль, тень, туман и солнечный свет. Эти цвета называются вторичными, потому что возникают на основании комбинирования четырёх первичных цветов в разных пропорциях. Пурнаварадхана в своём комментарии на абхидхарму под названием «Исследование характеристик» объясняет вторичные цвета как индивидуальные:
Есть четыре основных и восемь вторичных цветов, таких как цвет тучи, которые индивидуальным образом соответствуют комбинациям этих четырёх в большей или меньшей пропорции.[2]
В действительности вторичный цвет не обязательно является одним из указанных восьми, однако в текстах абхидхармы вторичные цвета объясняются как указанные восемь по следующей причине. Такие явления как туча, дым, пыль и туман могут издалека казаться плотными предметами, как, например, созданная магической иллюзией лошадь или вол, однако если посмотреть вблизи, никакой плотности не видно. Поэтому эти четыре явления перечисляются, чтобы предотвратить возможное заблуждение, что они не существуют вообще. Аналогичным образом, четыре остальных явления – свет, темнота, тень и солнечный свет – перечисляются, чтобы предотвратить заблуждение, что они не существуют отдельно от того места, где эти явления наблюдаются. Так, в «Объяснении смысла “Энциклопедии абхидхармы”» Джинапутры/Яшомитры сказано:
Это необходимо проанализировать. Если некто утверждает, что вторичные цвета, такие как цвет тучи, представляют собой специфические подгруппы четырёх главных цветов, таких как синий, и ни что-либо другое, тогда их не следует перечислять как вторичные цвета, так же как не перечисляются зелёный и другие цвета.
ОТВЕТ: Утверждающие такое не провели должного анализа этого вопроса. Такие качества как зелёное могут перечисляться и при том, что цвет тучи и так далее являются специфическими подгруппами синего и так далее. Отдельно о них говорят по причине их сходства с иллюзорной формой. Когда кто-то, увидев издалека некий цвет, похожий на плотную стену, затем приближается, и это явление перестаёт наблюдаться, он может прийти к выводу что, этого не существует вовсе. Однако иметь об этом два мнения неуместно. Поэтому, чтобы избежать противоположных мнений «что бы это ни было, это существует» и «это лишь иллюзия», такие вторичные цвета как цвет тучи объясняются для предотвращения ложных интерпретаций и сомнений, поскольку, как сказано, сущности этих видимых объектов существуют.[3]
Очертания
Cпособное выступать очертанием насчитывает восемь видов: длинное, короткое, квадратное, круглое, высокое, низкое, ровное или гладкое, неровное или грубое. Из этого квадратное означает имеющее четыре стороны, круглое – сферическое или округлое, ровное значит широкое и гладкое, а неровное соответственно не гладкое и не широкое. Васубандху пишет в «Автокомментарии»:
Ровное – это гладкое очертание. Неровное означает негладкое очертание.[4]
Таким образом, вместе с цветами говорится о двадцати видах зримого. Они перечислены в «Автокомментарии»:
Также зримое имеет двадцать видов: синий, жёлтый, красный и белый; длинное, короткое, квадратное, круглое, высокое, низкое, ровное или гладкое, неровное или грубое; туча, дым, пыль, туман, тень, солнце, свет и темнота.[5]
Это сказано с учётом того, что такие цвета как зелёный, чёрный и так далее также относятся к зримому, и перечисленные двадцать видов вовсе его не исчерпывают.
В «Своде абхидхармы» Асанги перечислено двадцать пять видов зримого. С точки зрения специфической сущности цвета выделено там четыре основных цвета: 1) синий, 2) жёлтый, 3) белый и 4) красный. С точки зрения локализации цветов в специфических очертаниях выделено десять видов очертаний: 5) длинное, 6) короткое, 7) квадратное, 8) круглое, 9) мелкие частицы, 10) крупные частицы, 11) ровное или гладкое, 12) неровное или грубое, 13) высокое, 14) низкое. С точки зрения насыщенности или ослабленности цвета выделено восемь: 15) тень, 16) солнце, 17) свет, 18) темнота, 19) туча, 20) дым, 21) пыль и 22) туман. Сверх того добавлено: 23) форма открытого пространства, которая служит необходимой основой для зрительного сознания, чтобы видеть отдалённые формы, 24) информативная форма, как определённая форма тела, показывающая мотивацию человека и 25) равномерный цвет неба как украшение. Так, например, в «Объяснении смысла “Свода абхидхармы”» Джинапутры/Яшомитры сказано:
Двадцать пять видов зримого, таких как синий цвет и так далее, надо понимать как представление шести признаков: 1) характеристик, 2) расположения, 3) насыщенности или ослабленности, 4) поля деятельности, 5) характеристики деятельности и 6) украшения. Они включают четыре, десять, восемь, один и один вид зримого соответственно.[6]
Форма открытого пространства обозначает подсвеченную пустоту пространства, свободного от предметов, что представляет собой отсутствие препятствий и необходимо для того, чтобы зрительное сознание могло видеть отдалённые физические объекты. «Равномерный цвет неба» – это форма, проявленная для зрительного сознания как наблюдаемый издалека равномерный синий цвет чистого неба. Информативная форма – это форма телесного проявления, выражающего чью-либо внутреннюю мотивацию, например, выражение радости в форме улыбки на лице. В «Объяснении смысла “Свода абхидхармы”» сказано:
Форма открытого пространства означает любое пространство, свободное от препятствующего контакта, который в противном случае препятствовал бы нахождению там физического предмета. «Небо» – это видимость синего где-то наверху.[7]
Асанга в своих «Уровнях йогических практик» выделяет три основных типа видимой формы, которые при более подробном перечислении дают тридцать два вида:
Что является тем объектом, на который направлено зрительное сознание? Это физический объект, доступный для указания на него и обладающий свойством препятствующего сопротивления. Есть много видов такого объекта, но вкратце это цвет, очертание и информативная форма. Что такое цвет? Это синее, жёлтое, красное, белое, тень, солнце, свет, тьма, туча, дым, пыль, туман и небо. Что такое очертание? Это длинное, короткое, квадратное, круглое, мельчайшие частицы, грубое, ровное, неровное, высокое, низкое. Что такое информативное? Это браться за что-то, класть, сгибать, выпрямлять, стоять, сидеть, лежать, идти, останавливаться и так далее.[8]
Звук
Звуком называются объекты восприятия слухового сознания, или то, что слышится ухом, как, например, звук воды или мелодия флейты. В «Автокомментарии» выделено восемь видов звука:
Звук имеет восемь видов. Из них четыре обусловлены великими элементами, будь то связанными или не связанными с умом, которые сообщают что-либо или ничего не сообщают живым существам. Среди них есть приятные и неприятные звуки, что в общей сложности даёт восемь видов.[9]
Четыре звука, обусловленные элементами, которые связаны с потоком ума: 1) приятный звук, сообщающий смысл; 2) неприятный звук, сообщающий смысл; 3) приятный звук, не сообщающий смысла; и 4) неприятный звук, не сообщающий смысла. Их примерами являются соответственно: красивый звук чьей-то песни, звук бранных слов, крик кукушки (который в данном случае понимается как просто радостное кукование не для общения) и звук удара кулаком. Четыре звука, обусловленные элементами, которые, напротив, не связаны с потоком ума: 5) приятный звук, сообщающий смысл;6) неприятный звук, сообщающий смысл; 7) приятный звук, не сообщающий смысла; и 8) неприятный звук, не сообщающий смысла. Их примерами будут, соответственно: приятная речь, которая слышится по радио, бранная речь, которая слышится по радио,[10] звук лютни (в данном случае понимаемый вне какого-либо речевого или иного смысла, то есть просто приятный звук музыкального инструмента, как его слышит неискушённый слушатель) и звук обвала камней в горах. В «Автокомментарии» сказано:
Звук, обусловленный четырьмя великими элементами, связанными с чувственными воспринимающими способностями – это, например, звук хлопка ладоней и голоса. Звук, обусловленный четырьмя великими элементами, не связанными с чувственными воспринимающими способностями – это, например, звук ветра, деревьев и воды. Сообщающий смысл живым существам – это, например, информативный речевой звук. Иные звуки не сообщают смысла живым существам.[11]
«Сообщающий или не сообщающий смысл живым существам» показывает наличие или отсутствие некого смысла, передаваемого звуком. Тогда как «в связи или вне связи» следует понимать как наличие или отсутствие у данного звука связи с физическими чувственными воспринимающими способностями. «В связи с чувственной способностью», в свою очередь, означает вред или пользу для ума при причинении вреда или пользы данной физической чувственной воспринимающей способности; а «вне связи с чувственной способностью» отсутствие вреда или пользы для ума при причинении вреда или пользы данной физической чувственной воспринимающей способности. В «Автокомментарии» объясняется, что волосы и ногти за исключением их корней не связаны с чувственными воспринимающими способностями:
Другое не связано, как, например, волосы на голове и теле, ногти, зубы, экскременты, моча, слюна, слизь, кровь и так далее, а также земля, вода и так далее. В чём смысл связанности? Это равным образом подвержено пользе и вреду.[12]
В «Своде абхидхармы» Асанги выделено одиннадцать видов звука: (1 – 3) три вида, который является приятным и так далее, на основании пользы или вреда от него; (4 – 6) три вида звука, обусловленного великими элементами, на основании связанности с чувственными воспринимающими способностями и так далее; (7 – 9) три вида звука, такого как мирские условности, на основании открываемого или представляемого ими; (10 – 11) два звука, изрекаемые арьями и не-арьями, на основании их обозначения.[13]
В том же тексте сказано:
Что такое звук? Это любой объект, воспринимаемый чувственной воспринимающей способностью уха, обусловленный четырьмя великими элементами, приятный, неприятный или нейтральный. Он обуславливается четырьмя великими элементами, состоящими в связи с чувственными воспринимающими способностями, обуславливается четырьмя великими элементами, не состоящими в связи с чувственными воспринимающими способностями, либо теми и другими совместно. Он изрекается в ежедневной речи, в философских высказываниях, а также ложных высказываниях. Он изрекается арьями или изрекается не-арьями.[14]
Из перечисленного, звук, обусловленный совместно четырьмя великими элементами, состоящими и не состоящими в связи с чувственными воспринимающими способностями – это, например, звук от удара ладони по барабану. «Мирские высказывания» – это, например, такие употребляемые в повседневной речи слова как «столб» или «горшок». «Философские высказывания» – например, такие высказывания как «все обусловленные явления непостоянны» . «Ложные высказывания» – это фразы, которые либо приписывают что-либо несуществующее, либо отрицают то, что есть, такие как «звук вечен» или «будущих жизней нет».
«Высказывания арьев» имеют восемь видов, которые соответствуют восьми истинным утверждениям, высказываемым арьями: «я видел», когда что-то увидено; «я слышал», когда услышано; «я воспринял», когда воспринято; «всё понятно», когда достигнуто полное понимание; «я не видел», когда не увидено; «я не слышал», когда не услышано; «я не воспринял», когда не воспринято; «не вполне понятно», когда нет полного понимания.
«Высказывания не-арьев» имеют восемь видов, которые соответствуют восьми ложным утверждениям: «я не видел», когда увидено; «я не слышал», когда услышано; «я не воспринял», когда воспринято; «не вполне понятно», когда всё понятно; «я видел», когда не увидено; «я слышал», когда не услышано; «я воспринял», когда воспринято; «всё понятно», когда нет полного понимания.
В «Автокомментарии» сказано:
Что касается высказываний, соответствующих упомянутым в сутре шестнадцати видам утверждений, следующие восемь высказываний являются высказываниями не-арьев: «я видел», когда не увидено; «я слышал», когда не услышано; «я воспринял», когда не воспринято; «я понял», когда понимания нет; и от «я не видел», когда увидено до «я не понял», когда понятно. Восемь высказываний от «я видел», когда увидено, до «я понял», когда понято, и от «я не видел», когда не увидено, до «я не понял», когда не понято – являются высказываниями арьев.
Каковы характеристики виденного, слышанного, воспринятого и понятого? Воспринимаемое соответственно глазом, ухом, сознанием ума и тремя вратами чувств – это наблюдаемое, слышимое, понимаемое и воспринимаемое. Воспринятое зрительным сознанием – это увиденное, воспринятое слуховым сознанием – услышанное, воспринятое сознанием ума – понятое, и воспринятое обонятельным, вкусовым и осязательным сознаниями – это воспринятое.[15]
Речевые звуки
Речевой звук – это особый тип звука, характеризуемый наличием и раскрытием у такого звука некоторого содержания. Его можно определить как слышимый звук, определяющий содержание посредством символов, как, например, звук слова «горшок». Есть четыре способа классификации речевых звуков: по существенной особенности, по содержанию, по способу выражения и по исключаемому. Так, по существенной особенности есть три вида речевого звука: наименования, предикативные фразы и фонемы.[16] Наименование выражает или обозначает лишь суть предмета. Предикативная фраза – это сочетание двух или более слов, выражающее полную мысль, которая приписывает предикат субъекту высказывания. Фонема как речевой звук не выражает никакого предмета или предиката. Так, например, высказанное слово «дом» – это наименование, выражающее просто сущность «дом»; высказывание «белый дом» – это фраза, выражающая качество дома, в которой «дом» является субъектом высказывания, а выражаемое качество «белый» предикатом; и, наконец, фонема «о» присутствует в высказывании, но не выражает ни предмета, ни качества. Эта тема рассматривается в «Изложении пяти совокупностей» Гунапрабхи:
Что такое собрание наименований? В него входят названия сущностей явлений, например, произносимое слово «глаза» и так далее. Что такое собрание фраз? В него входят названия атрибутов явлений, как, например, «увы, все обусловленные явления непостоянны» и так далее. Эти фразы содержат полный выражаемый смысл, поскольку передают понимание субъекта, предиката и времени данного акта. Так, например, высказывание «горшок сделан» делает известным атрибут произведённости; высказывания «чёрный Дэвадатта», «белый Дэвадатта» и «синий Дэвадатта» выражают атрибуты в виде качеств; а высказывания «Дэвадатта готовит», «Дэвадатта приготовит» и «Дэвадатта приготовил» делают известными атрибуты времени. Они считаются выражающими специфические характеристики и поэтому называются «фразами, выражающими атрибуты действия, качеств и времени». Что такое собрание фонем? Сказано: «фонемы для прояснения наименований и фраз». «Прояснять» означает «делать проявленным».[17]
Ввиду сказанного, наименование можно определить как звук, выражающий просто саму сущность. Можно выделить два вида наименований: собственные и образные. Либо иначе можно различать произвольные первоначально сформулированные и последующие производные наименования.
Имя собственное, первичное имя и произвольное наименование имеют сходный смысл, как и образное наименование, вторичное имя и последующее наименование. Независимо от того, существует ли определённая причина или цель, наименование, которое первоначально применялось для обозначения предмета, является собственно наименованием. Например, слово «огонь» применяется к тому, что является горячим и горящим. Наименование, которое впоследствии применяется к чему-либо из-за его сходства или его отношения к другому предмету, называется образным наименованием. Выделяют образные наименования, основанные на отношении и образные наименования, основанные на сходстве.
Образные наименования основанные на отношении, в свою очередь, имеют два вида: основанные на причинно-следственной связи и основанные на внутреннем отношении. Примером первых является называние солнечных лучей «солнцем». Примером вторых может быть именование части названием целого: если у квадратной подушки обгорит один из углов, её могут назвать «обгоревшей подушкой».
Примером образного именования основанного на сходстве является называние львом человека с большими ушами и сплюснутым носом. В трактате Дхармакирти «О достоверном познании» поэтому поводу сказано:
Для ума, который не искажает свой объект, это всегда собственное имя. Через преувеличение слово «лев» так прилагается к мальчику-брахману, поскольку такие выражения существуют как мирские условности. Если у него нет другого объекта и принято применять данное слово для данного объекта посредством мирской условности, тогда это его собственное имя. Поскольку это имеет сходство, другое – это вторичное имя из-за ошибочной концептуализации.[18]
Так, для царя зверей слово «лев» всегда является собственным именем, но в качестве образного имени прилагается к мальчику-брахману с чертами лица, напоминающими льва. И такой обычай существует как элемент мирской условности. Поэтому, хотя и не существует такого объективного и независимого основания, как утверждаемая последователями школы вайшешика вечная универсалия,[19] это выражение может считаться собственным именем посредством мирской условности, если первоначально оно уже применялось в качестве наименования некоторого специфического предмета. А вслед за этим, по некоторому сходству с тем предметом, для которого данное наименование является его собственным именем, то же самое выражение может обозначать уже другой предмет и тогда становится вторичным, образным именем, ассоциируемым с первоначальной ложной идеей.
Предикативная фраза определяется как звук, выражающий предмет, квалифицируемый атрибутом. Примером выступает высказывание «увы, все обусловленные явления непостоянны».
Фонемы определяются как звуковые тоны, формирующие составляющие компоненты наименований и фраз. Поскольку сущностью фонем считаются «звуковые тоны», формы письменных букв не являются действительными фонемами. Есть два вида фонем: гласные и согласные.
Приведённые определения наименований, предикативных фраз и фонем должны пониматься в специальном контексте различения этих трёх видов речевого звука, но не как общие определения наименования, предикативной фразы и фонемы.
Одной из важных проблем, обсуждаемых в буддийских текстах в связи со звуком, является утверждение об отсутствии у звука непрерывности типа. В целом, как будет объясняться позднее, ни для какой обусловленной вещи не может быть определено начало её субстанциального континуума. Поэтому, как и для других материальных явлений, также и для звука необходимо принять наличие у него субстанциального континуума. И также, учитывая, что звук является обусловленным явлением, которое в качестве своих компонентов обладает цепочкой моментов, оно должно обладать континуумом. Потому что в противном случае продолжительность звука свелась бы к кратчайшим моментам, и тогда он не мог бы восприниматься слуховым сознанием непосредственно и так далее. Однако во многих буддийских текстах утверждается тот факт, что звук не обладает континуумом типа. Например, в «Разъяснении “Свода абхидхармы”»:
Учитывая, что его континуум прекращается, звук не переходит из одного места в другое посредством первоэлементов. Таким образом, он существует на своём месте и возникает на мгновение.[20]
В «Энциклопедии абхидхармы» сказано:
Четыре внешних элемента есть рассекающие и рассекаемые. Поэтому также и они сгорают и взвешиваются.[21]
Соответственно этому, в «Автокомментарии» также сказано:
Так же, как четыре внешних элемента – это те, которые рассекают и рассекаются, поэтому они также сгорают и взвешиваются. Те, которые сгорают, есть те, которые взвешиваются. Чувственные воспринимающие способности не таковы, потому что они ясны и легки как свет. Звук тоже не таков, потому что его континуум рассечён.[22]
Далее, если исследовать, утверждение, что «звук не имеет континуума типа», выглядит правдоподобным объяснением. Что касается других материальных вещей, благодаря накоплению атомов сходного типа возникают сложносоставные грубые предметы. Для этих предметов можно установить континуум типа на том основании, что превращения предшествующих моментов в последующие моменты происходят потому, что эти материальные явления возникают через накопление мельчайших частиц и увеличиваются в размере по мере их развития в грубые явления. Звук же напротив не увеличивается в размере, даже когда происходит накопление частиц сходного типа. Независимо от того, насколько громким или тихим может быть его уровень, звук существует в зависимости от размера воздушных волн, которые составляют его опорный носитель. Поэтому хотя говорить о размере самого звука, конечно, оснований нет, подобные вопросы, тем не менее, требуют изучения. Как бы то ни было, сущностью звука является волна, и звук действительно напоминает океанские волны, которые для обычного восприятия выглядят в движении как последовательность более ранних и более поздних волн. Выглядит так, что сила предшествующих волн порождает новые последующие волны, и что предшествующие волны сами превращаются в последующие волны, но в действительности такие волны никогда не достигают берега. Аналогичным образом, когда при ударе в гонг производится громкий звук, сила звука первого момента определяет, насколько долго будет продолжаться звук. О том, что звук последующих моментов возникает от силы звука предшествующих моментов в колебании воздуха – его носителя – можно заключить по примеру волн. Однако это требует изучения.
Запах
Запах – это поле опыта, или иначе объект восприятия обонятельного сознания, как, например, ароматы сандалового дерева и шафрана. Выделяют четыре вида запахов: приятные, неприятные и в связи с ними однородные и неоднородные. Об этом сказано, например, в «Автокомментарии» Васубандху:
Запах имеет четыре вида: приятный и неприятный запах, однородный и неоднородный запах.[23]
Однородность запаха объясняется как малая примесь приятного или неприятного аромата, тогда как неоднородный запах – это имеющий большую примесь запаха того или иного вида.
Асанга в «Своде абхидхармы» выделяет шесть видов запахов: приятные, неприятные, однородные, натуральные, искусственные и запахи из преобразования.[24] В качестве последних трёх в «Разъяснении “Свода абхидхармы”» приводятся следующие примеры:
Натуральные запахи – это, например, аромат сандалового дерева и так далее. Искусственные запахи – например, ароматы благовоний. Запахи из преобразования – например, ароматы созревших фруктов.[25]
Кроме того, в «Толковании пяти совокупностей» Пртхивибандху сказано:
При различении выделяют три вида. Приятные запахи означает полезные для способностей и четырёх великих элементов, такие как ароматы мускуса, сандалового дерева, шафрана и так далее. Неприятные запахи – это вредные для способностей и четырёх великих элементов, такие как запах рвоты и так далее. Другие запахи не полезны и не вредны для пяти чувственных воспринимающих способностей и четырёх великих элементов – они не являются ни приятными, ни неприятными. Кроме того, существует запах раковины и устричной раковины и так далее.
Приятный запах также имеет три вида: натуральный, искусственный и спелый. Так, например, ароматы сандалового дерева и шафрана присутствуют естественно, но такие запахи как аромат шарика благовоний являются привнесёнными. Аромат спелого плода манго и подобные – это спелые ароматы. Неприятный запах также может относиться к любому из трёх видов – быть натуральным, искусственным и спелым.[26]
Таким образом, в данном тексте говорится о различных видах запаха, таких как приятный, неприятный и ни приятный, ни неприятный, которые соответственно полезны, вредны или не полезны и не вредны для чувственных воспринимающих способностей и четырёх великих элементов.
Вкус
Вкус – это поле опыта, или иначе объект восприятия вкусового сознания. Примером может выступать вкус патоки. В «Автокомментарии» Васубандху сказано:
Вкус имеет шесть видов: сладкий, кислый, солёный, острый, горький и вяжущий.[27]
Их примеры приводятся в «Толковании пяти совокупностей» Пртхивибандху:
Сладкий включает вкус сахара, патоки, мёда и так далее. Кислый вкус у цитрусовых и закваски. Солёный вкус у пяти видов соли. Горький вкус у желчи, травы тикта[28] и так далее. Острый вкус у длинных перцев, перца, имбиря и так далее. Вяжущий вкус у миробалана, плода миробалана и так далее.[29]
В «Объяснении “Энциклопедии абхидхармы”», однако, сказано:
В связи с шестью основными вкусами сказано: «Вкус имеет шесть видов», поскольку многие виды вкуса возникают из различных комбинаций этих шести.[30]
Таким образом, в каждом из шести основных вкусов – сладком, кислом и так далее – можно выделить шесть вкусов, что даёт тридцать шесть разных вкусов. Далее эти тридцать шесть вкусов можно дифференцировать на 1) вкусы полезные для языка, когда они испытываются, 2) не причиняющие вреда осязательному сознанию при переваривании пищи и 3) полезные для тела и ума при переваривании. Таким образом, три группы по тридцать шесть дают сто восемь видов вкуса.
В «Своде абхидхармы» Асанги сказано о двенадцати видах вкуса:
Горький, кислый, острый, вяжущий, солёный, сладкий, приятный, неприятный, нейтральный, возникший естественно, искусственный и происходящий от преобразования.[31]
Это различение видов вкуса проводится по следующим основаниям: первые шесть видов различаются по сущности, следующие три – приятные, неприятные и нейтральные – с точки зрения их пользы или вреда, а последние три с точки зрения их источника. Примерами трёх последних выступают вкус аруры[32] как возникший естественно, вкус супа как получаемый искусственно при приготовлении и вкус спелого манго как происходящий от превращения при созревании.
В древнеиндийских текстах по медицине также содержатся объяснения в связи с тем, как возникают шесть вкусов, каковы их функции и так далее. Например, в комментарии Чандрананданы под названием «Лунный свет» на медицинский трактат «Свод сути восьми разделов» сказано:
Упомянуты земля и вода. Слова «земля и вода в данном случае указывают, что сладкий вкус возникает в силу преобладания первоэлементов земли и воды. Слова «огонь и земля» показывают, что кислый вкус возникает от преобладания первоэлементов огня и земли. Слова «огонь и ветер» показывают, что от преобладания первоэлементов огня и земли возникает острый вкус. И слова «земля и ветер» показывают, что от преобладания первоэлементов земли и ветра возникает вяжущий вкус. Таким образом, каждый из этих вкусов возникает из двух элементов. Слово «преобладание» показывает, что все вкусы по сути своей являются производными первоэлементов.[33]
В том же тексте сказано о функциях шести вкусов:
Сладкий устраняет ветер и желчь и создаёт мокроту. Кислый устраняет ветер и вырабатывает мокроту и желчь. Солёный устраняет ветер и вырабатывает мокроту и желчь. Острый устраняет мокроту и генерирует ветер и желчь. Горький устраняет мокроту и желчь и создаёт ветер. Вяжущий устраняет мокроту и желчь и генерирует ветер.[34]
Осязаемое
Поле опыта, или иначе объект восприятия осязательного сознания, называется вратами осязательного ощущения.[35] Таковыми, например, являются четыре великих элемента. Как сказано в «Частном изложении пяти совокупностей» Стхирамати, есть две основных категории таких объектов:
Объекты соприкосновения двух типов: первоэлементы и обусловленные этими первоэлементами материальные формы.[36]
Отсюда, осязаемое классифицируется на два типа: первоэлементы, которые представляют собой исходные объекты осязания, и производные от них осязаемые предметы. Первоэлементы будут рассматриваться в соответствующем разделе, а объекты второго типа, в целом, представляют собой всё произведённое из первоэлементов и называются производной формой.
В некоторых комментариях к «Своду абхидхармы» Асанги говорится о трёх видах производной формы: 1) производная форма обусловленная первоэлементами; 2) производная форма, обозначение которой, в конечном счёте, зависит от первоэлементов; и 3) производная форма, которая воспринимается в зависимости от принятия первоэлементов в качестве объектов. Примерами производных форм первого вида являются такие результативные формы как горшок или столб, которые возникают на основании обуславливающих их четырёх первоэлементов.
Примером производной формы второго вида являются элементарные частицы. Когда существуют великие элементы, есть и возможность обозначения чего-либо как материальной формы, и тогда становятся возможными такие обозначения как элементарная частица. Поэтому даже эти частицы считаются производными, поскольку в конечном итоге обозначение элементарная частица существует на основании первоэлементов; но при этом они не являются производными формами в виде составных объектов, таких как горшок, которые существуют как совокупность первоэлементов. Таким образом, это отдельный вид производной формы, обозначение которой, в конечном счёте, зависит от первоэлементов. Аналогичным образом производными считаются и формы умственных объектов, такие как открытое пространство, и формы, создаваемые посредством ритуала.
Примером формы третьего вида, которая является производной в смысле восприятия на основе принятия первоэлементов в качестве объекта сосредоточения, является форма, полученная посредством мастерства в медитации. Об это сказано, например, в «Своде установленного» Асанги:
Любой материальный предмет, относящийся к форме умственного объекта, которая является результатом медитативного достижения, следует признать зависимым только от медитативного достижения. Таким образом, будучи установленным только сосредоточением на образах сходного типа, он не зависит от великих элементов. Говорят, что он происходит от великих элементов, но форма умственного объекта возникает вне зависимости от них.[37]
Таким образом, форма, возникающая посредством мастерства в медитации, считается производной формой, поскольку она возникает из медитативного сосредоточения на первоэлементах; но не является производной от великих элементов в смысле зависимости от них.
В «Автокомментарии» Васубандху сказано о семи видах производных осязаемых форм:
Гладкость, шероховатость, тяжесть, лёгкость, холод, голод и жажда.[38]
О существенных особенностях этих семи осязаемых форм сказано в «Изложении пяти совокупностей» Гунапрабхи:
Гладкость – это мягкое и ровное, которое ощущается при трении о кожу. Шероховатость – это грубое, которое ощущается при простом прикосновении или держании. Тяжесть и лёгкость познаётся взвешиванием на весах. Холод – это то, что ощущается при встрече с ветром и вызывает желание согреться. Голод – это желание принять пищу, а жажда – желание пить.[39]
Эти семь производных осязаемых форм являются простыми приписываниями на основании осязательных свойств четырёх первоэлементов и не имеют отдельной собственной сущности в отрыве от этих свойств. В действительности же сказано о том, что всё осязаемое может быть включено в трёхчастную классификацию мягкости, шероховатости и промежуточного качества. О возникновении производных осязаемых форм из первоэлементов как их причин в «Изложении пяти совокупностей» Стхирамати сказано:
Гладкость и остальные благодаря их различным местоположениям, отличны друг от друга. При преобладании элементов воды и огня, возникает гладкость, при преобладании элементов земли и ветра – шероховатость, при преобладании элементов земли и воды – тяжесть и при преобладании элементов огня и ветра – лёгкость. Вот почему преобладает тяжесть по отношению к трупу. Преобладание элемента воды указывает на холод, преобладание элемента ветра указывает на голод, а преобладание элемента огня указывает на жажду.[40]
Асанга в «Своде абхидхармы» перечисляет двадцать две производные осязаемые формы:
Гладкость, шероховатость, лёгкость, тяжесть, гибкость, мягкость, жёсткость, холод, голод, жажда, удовлетворение, устойчивость, слабость, обморок, содрогание, скольжение, болезнь, старение, смерть, усталость, омоложение, упругость.[41]
Они, так или иначе, включаются в семь видов осязаемого. Гибкость относится, например, к текстуре шёлка, которая кажется гладкой при касании. Мягкость относится, например, к текстуре шерсти, которая не является жёсткой при нажатии. Таким образом, эти материальные формы включаются либо в гладкость, либо в лёгкость. Жёсткость ощущается, например, от железа или камня, которые не прогибаются при нажатии. Удовлетворение – это, например, осязательное ощущение при удовлетворении пищей или напитком или при сбалансировании элементов. Устойчивость – это ощущение, например, в крепком и сильном теле. Слабость – ощущение, например, в исхудавшем теле. Таким образом, эти четыре ощущения включаются либо в шероховатость, либо в тяжесть. Обморок – это, например, осязательное ощущение, возникающее из жизненного центра в теле, возникающее при прекращении грубого движения ума и психических факторов – следовательно, оно включается либо в шероховатость, либо в гладкость. Содрогание – это, например, осязательное ощущение физического дрожания от звука скобления железом по железу, вызывающее раздражение и чувство нетерпимости в уме; таким образом, это относится к шероховатости. Скольжение – это специфическое осязательное ощущение, возникающее от слияния воды и земли и включаемое в тяжесть. Болезнь – это, например, давление головной боли; включается в шероховатость. Осязание старения – это тяжесть в теле; включается в тяжесть. Осязание смерти – это, например, осязательное ощущение пресечения жизненной сущности. Усталость относится, например, к осязательному ощущению, когда телу не хватает гибкости, как при физическом истощении. Таким образом, эти две производные формы включаются либо в шероховатость, либо в тяжесть. Омоложение относится, например, к осязательному ощущению, когда тело гибко и нет усталости; поэтому включается в лёгкость. Упругость относится, например, к осязательному ощущению, когда тело обладает здоровой силой и внешним видом; поэтому включается либо в лёгкость, либо в тяжесть. Например, в «Специальном объяснении пяти совокупностей» Стхирамати об этом сказано:
Обморок, устойчивость, слабость и так далее, которые в других местах упоминаются как подгруппы осязаемого, также включаются в эти семь. Таким образом, они не упоминаются отдельно. Обморок не существует отдельно от гладкости, а устойчивость не существует отдельно от шероховатости и тяжести. Поэтому даже такие упоминаемые в других источниках специфические виды осязаемого должны быть включены в эти семь соответствующим образом.[42]
Подводя итог, в текстах традиции низшей абхидхармы перечисляется двадцать видов видимой формы, восемь видов звука, четыре вида запаха, шесть видов вкуса и одиннадцать видов осязаемого – четыре первоэлемента и семь производных форм. В текстах традиции высшей абхидхармы перечисляется двадцать пять видов видимой формы, одиннадцать видов звука, шесть видов запаха, двенадцать видов вкуса и двадцать шесть видов осязаемого – четыре великих элемента и двадцать две производные формы.
[1] Asaṅga, Abhidharmasamuccaya, гл. 1. Toh 4049, 46b, Pd 76:121.
[2] Pūrṇavardhana, Abhidharmakoṡaṭīkā-lakṣaṇānusāriṇī, гл. 1. Toh 4093, 27b, Pd 81:66.
[3] Abhidharmakoṡaṭīkā-spuṭārtha, гл. 1. Toh 4092, 21b, Pd 80:51.
[4] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.10. Toh 4090, 30a, Pd 79:74.
[5] Там же.
[6] Abhidharmasamuccayavyākhyā, гл. 1. Toh 4054, 3b, Pd 76:961.
[7] Там же.
[8] Yogācārabhūmi, гл. 1. Toh 4035, 2b, Pd 72:673.
[9] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.10. Toh 4090, 30b, Pd 79:75.
[10] В оригинальной литературе даются только мифологические и метафорические примеры приятных и неприятных звуков, которые сообщают смысл и при этом обусловлены элементами, которые не связаны с потоком ума. В некотором смысле такой пример с радио является искусственной трактовкой понятия абхидхармы, поскольку соответствующие школы мысли, в наше время не существуют как действующие философские направления, но лишь изучаются в рамках философского образования.
[11] Там же.
[12] Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.34. Toh 4090, 43a, Pd 79:105
[13] Asaṅga 2001, 9.
[14] Там же, р.5; либо Asaṅga, Abhidharmasamuccaya, chap. 1. Toh 4049, 46b, Pd 76:121.
[15] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 4.74. Toh 4090, 204a, Pd 79:504.
[16] Как подчёркивается ниже, в данном случае это специальные понятия, связанные с речевыми звуками, а не общее понимание наименования, логического суждения и языкового знака. В некоторых переводах наименования переводятся как «имена существительные», однако надо понимать, что, хотя на санскрите наименование могло записываться сложным словом, переводы наименований часто возможны только в виде словосочетания.
[17] Pañcaskandhavivaraṇa. Toh 4067, 24a, Pd 77:725.
[18] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 3.36–37. Toh 4210, 119b, Pd 97:529.
[19] Тиб. spyi don gzhan, санскритское слово реконструировано: anyasamudāyārtha.
[20] Jinaputra/Yaṡomitra, Abhidharmasamuccayavyākhyā, гл. 2. Toh 4054, 12b, Pd 76:983.
[21] Vasubandhu, Abhidharmakoṡa, 1.36abc. Toh 4089, 3a, Pd 79:6. Pruden 1988, 1:102.
[22] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.36. Toh 4090, 44a, Pd 79:108. Pruden 1988, 1:102.
[23] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.10. Toh 4090, 30b, Pd 79:75. Pruden 1988, 1:66.
[24] Abhidharmasamuccaya, гл. 1. Toh 4049, 46b, Pd 76:122. Asaṅga 2001, 6.
[25] Jinaputra/Yaṡomitra, Abhidharmasamuccayavyākhyā, гл. 1. Toh 4054, 4a, Pd 76:962.
[26] Pṛthivībandhu, Pañcaskandhabhāṣya. Toh 4065, 39b, Pd 77:769.
[27] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.10. Toh 4090, 30b, Pd 79:75. Pruden 1988, 1:66.
[28] Тикта (tig ta) – разновидность горечавки дикой (radix gentianae), используется для лечения заболеваний желудка.
[29] Pṛthivībandhu, Pañcaskandhabhāṣya. Toh 4065, 40a, Pd 77:770.
[30] Jinaputra/Yaṡomitra, Spuṭārthābhidharmakoṡavyākhyā, гл. 1. Toh 5593, 23a, Pd 80:55.
[31] Abhidharmasamuccaya, chap. 1. Toh 4049, 46b, Pd 76:122. Asaṅga 2001, 6.
[32] Арура или чебульский миробалан – Terminalia chebula. Плод этого растения широко применяется в тибетской медицине.
[33] Candranandana, Candrikāprabhāsa-aṣṭāṅgahṛdayavivṛtti, гл. 10. Toh 4312, 132a, Pd 113:316.
[34] Candranandana, Candrikāprabhāsa-aṣṭāṅgahṛdayavivṛtti, гл. 1. Toh 4312, 10b, Pd 113:23.
[35] Т.е. объектом, выступающим основанием для порождения осязательного сознания.
[36] Sthiramati, Pañcaskandhaprakaraṇavaibhāṣya, гл. 1. Toh 4066, 202a, Pd 77:540.
[37] Asaṅga, Viniṡcayasaṃgraha, гл. 6. Toh 4038, 43b, Pd 74:125.
[38] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.10. Toh 4090, 30b, Pd 79:76. Pruden 1988, 1:66.
[39] Guṇaprabha, Pañcaskandhavivaraṇa. Toh 4067, 6b, Pd 77:682.
[40] Sthiramati, Pañcaskandhaprakaraṇavaibhāṣya, гл. 1. Toh 4066, 203a, Pd 77:543.
[41] Asaṅga, Abhidharmasamuccaya, гл. 1. Toh 4049, 47a, Pd 76:122.
[42] Sthiramati, Pañcaskandhaprakaraṇavaibhāṣya, гл. 2. Toh 4066, 203a, Pd 77:542.